То факт, что свои запястья, лодыжки, горло, губы и лица женщины Земли обычно не скрывают, большинством гореан принимается как доказательство того, что они в лучшем случае достойны того, чтобы быть рабынями свободных гореан. И конечно, такая обнаженность значительно упрощает работу гореанских работорговцев, ведущих свой бизнес на Земле. Разумеется, их трофеи перед продажей будут обнажены полностью, ведь только дурак, как говорится, покупает одетую женщину.
— Э нет, — усмехнулась блондинка. — Если бы я надела вуаль, то моя красота была бы скрыта, а это мое оружие, которым я заставлю мужчин исполнять мою волю.
— У каждого из нас есть свое оружие, — пожал плечами Кэбот.
Его собеседница весело рассмеялась, а затем, словно впервые заметив рабыню, поморщившись, осведомилась:
— Так, и что же мы здесь имеем?
— Голову вниз, — скомандовал Кэбот рабыне, и та послушно опустила голову.
— Какая-то она тощая, — бросила Леди Бина.
— Едва ли, — не согласился Кэбот.
— Интересно, что мужчины находят в таких штучках? — скривила губы блондинка.
— У них есть свое назначение, — уклончиво ответил Кэбот.
— Какой откровенный на ней предмет одежды, — заметил Леди Бина. — Она скорее обнажена, чем одета! С тем же успехом она могла бы быть голой!
— Это — рабская туника, — пояснил Кэбот.
— У нее на шее что-то есть, или мне кажется? — осведомилась она и, обращаясь к рабыне, приказала: — Подними голову, девка!
Рабыня быстро подняла голову, испуганно глядя прямо перед собой.
— Да это же металлический ошейник, — воскликнула Леди Бина, словно удивившись находке. — И как плотно он прилегает к ее шее!
Блондинка зашла рабыне за спину и разделила волосы на тыльной стороне шеи Литы, напуганной и старавшейся сохранять абсолютную неподвижность.
— А здесь есть замок! — констатировала она и взявшись пальцами за ошейник, пыталась его открыть. — Почему он заперт на бедняжке?
Затем она снова обошла рабыню и встала рядом с Кэботом, лицом к ней. Лита не осмеливалась встречаться с ней глазами.
— Уверена, она может снять его, — проговорила Леди Бина, как бы заинтересованно.
— Конечно, нет, — сказал Кэбот.
— Как это? — изобразив озадаченное лицо, спросила она.
— Это — рабский ошейник, — развел руками Кэбот.
— Так значит, она — рабыня?
— Да, — кивнул Кэбот.
— Тогда не была ли она заклеймена? — поинтересовалась Леди Бина.
— Клеймо! — бросил Кэбот, и рабыня, как она уже научилась, перенесла вес на правое колено и, вытянув левую ногу, приподняла кромку подола, оголив бедро.
— Какая прекрасная отметина! — восхитилась блондинка.
По щеке рабыни скользнула слеза обиды.
— Ты можешь вернуться в прежнюю позу, — разрешил Кэбот, и его невольница с благодарностью снова встала на колени, низко опустив голову.
— Может, тебе хотелось бы иметь такое же? — осведомился Кэбот.
Грендель разразился новым рычанием.
Леди Бина, казалось, не услышала его замечания.
— По-моему, на ошейнике что-то написано, — заметила она.
— Там сказано, — ответил Кэбот, — «Я — собственность Тэрла Кэбота».
— Понятно, — кивнула блондинка, — в темноте довольно трудно читать. И сколько же она тебе стоила?
— В некотором смысле, — ответил Кэбот, — я обязан ее приобретением твоему компаньону и чемпиону, Лорду Гренделю, поскольку я выиграл ее, поставив на то что он победит на арене. Я выиграл в том пари некоторую сумму у Лорда Пейсистрата, а он великодушно добавил ее к монетам.
— То есть она ничего тебе не стоила?
— Верно, — согласился Кэбот.
— Именно столько она и стоит, — презрительно заявила Леди Бина.
— На мой взгляд, — заметил Кэбот, — она, выставленная голой на сцене гореанского аукциона, или на открытом невольничьем рынке, могла бы принести мне целых два тарска.
— И сколько могли бы дать за меня? — тут же зиинтересовалась блондинка.
— Свободные женщины, — пожал плечами Кэбот, — бесценны.
— Девка! — бросил Леди Бина.
Лита подняла на нее испуганный взгляд.
— Госпожа, — подсказал Кэбот.
— Госпожа! — повторила рабыня.
— Ты ничего не стоишь, — заявила Леди Бина. — Ты — не больше, чем животное, к тому же заклейменное животное.
— Да, Госпожа, — прошептала девушка, опустив голову.
— А раз Ты животное, почему Ты одета? — осведомилась блондинка.
— Господин разрешил своему животному тунику, — ответила рабыня.
— Снимай ее, — приказала Леди Бина.
Рабыня вопросительно посмотрела на Кэбота, и тот утвердительно кивнул. Желания свободных женщин редко подвергаются сомнению.
— Так-то лучше, — с удовлетворением прокомментировала Леди Бина.
Свет их маленького костра блеснул на слезах в глазах и на щеках рабыни.
— На живот передо мной, облизывай и целуй мои ноги! — потребовала блондинка. — Замечательно.
— Леди Бина, — заметил Кэбот, — Быстро научилась быть свободной женщиной.
Блондинка не ответила на этот выпад Кэбота, но отшагнула назад от лежащей ничком рабыни.
— Оставайся на животе, — бросила она Лите. — Признаться, мне доставляет большое удовольствие видеть тебя в таком положении. В контейнере на Тюремной Луне мне показалось, что Ты посмела сравнивать меня с собой, и, возможно, даже осмелилась счесть себя выше меня.
