— Я ненавижу тебя, — прошипела девушка.
— Возвращайся на свою лежанку, — повторил Кэбот и демонстративно отвернулся от нее, давая понять, что собирается спать.
Свет, отражавшийся от глади озера, был настолько ярок, что резал глаза. Если смотреть на воду слишком долго, то на глаза наворачивались слезы.
— Чего мы ждали целых три дня? — поинтересовался Кэбот.
— Я надеялся, что она вернется, — вздохнул Грендель.
— Но Ты же мог последовать за нею, не так ли? — уточнил Кэбот.
Грендель потянулся, чтобы активировать маленький, дискообразный переводчик, висевший на его сбруе.
— Ты не нуждаешься в этом, — раздраженно проворчал Кэбот. — Не ставь между нами машину. Я отлично понимаю твой гореанский.
— Мой гореанский несовершенен, — сказал Грендель. — Тому виной моя гортань.
— Главное, что я могу тебя понять, причем довольно неплохо, — успокоил его Кэбот. — Твой гореанский, конечно, отличается от классического, но он вполне разборчив.
Грендель отключил переводчик, хотя и с явной неохотой.
— Да, — сказал Грендель. — Полагаю, что я мог бы последовать за нею. Она была босой и шла неаккуратно, оставляя множество следов.
— Вообще-то у нее была приличная фора, — напомнил Кэбот. — Возможно, целых три ана.
— Даже в этом случае, — пожал плечами Грендель.
— Тогда почему мы не стали ее преследовать? — осведомился Кэбот.
— Она сказала мне, что останется на своей лежанке, — объяснил Грендель. — Я доверял ей.
— Трагическая ошибка, — констатировал Кэбот. — Трех анов ей вполне могло хватить, чтобы добраться до тропы и повстречаться с патрулем кюров.
— Какая же это любовь, — спросил Грендель, — если нет никакого доверия?
— Ты реально думаешь, что она любит тебя? — поинтересовался Кэбот.
— Нет, — вздохнул Грендель.
— Она — вероломная, мелочная самка урта, — выругался Кэбот, — ее следовало держать голой, на привязи, связанной по рукам и ногам.
— Пожалуйста, — осуждающе буркнул Грендель, — она — свободная женщина.
— С завязанными глазами и заткнутым ртом, — раздраженно добавил Кэбот.
— Не сердись на нее, — попросил Грендель. — Она красивая.
— Возможно, она связалась с людьми Агамемнона уже в первые же аны после своего побега, — предположил Кэбот.
— Верно, — согласился Грендель.
— Смотри! — внезапно крикнул Кэбот, указывая на бурун на воде.
— Тарларион, — прокомментировал Грендель, налегая на огромное весло, которым он управлял плотом.
— Лита, — позвал Кэбот, — ложись ближе к центру плота.
Рабыня переползала в центр большого, несколько ярдов шириной, на скорую руку связанного плота, и, прикрыв левой рукой глаза от яркого света, легла там на спину среди сваленных продуктов и вещей. Она была одета в тунику, а ее талия была обвязана веревкой, другим концом закрепленной к плоту. Такая мера, в случае падения в воду из-за шторма или нападения тарлариона, должна была не дать девушке удалиться от плота, и помочь ей вернуться обратно на их плавсредство. Кэбот вынужден был признать, что даже в такой ситуации ему требовалось приложить немалое усилие, чтобы отвести от нее взгляд. Рабская туника, довольно короткая, как и положено, оставляла руки девушки полностью обнаженными, а ее соблазнительные бедра прикрывала постольку поскольку.
«Да, — подумал Кэбот, — рабыня с такими ногами, уйдет со сцены торгов по самой высокой цене. Насколько же женщины непередаваемо изумительны! И насколько мучительно желанны и непостижимы! Неудивительно, что мужчины хотят их, причем хотят иметь их своими рабынями. Неудивительно, что их разыскивают, на них охотятся, их захватывают, клеймят и надевают ошейники».
Мужчина полюбовался ошейником на ее горле. Насколько обоснованно, правильно, законно этот атрибут окружал ее шею. Насколько красиво он смотрелся на ней! И насколько красива в нем была она! И это был его ошейник!
— Мы попытаемся достичь дальнего берега, — сообщил Грендель.
— Чтобы в конечном итоге добраться до обитаемых мест? — уточнил Кэбот.
— Да, — кивнул Грендель.
— Я надеюсь, — предположил Кэбот, — чтобы в дальнейшем присоединиться к тем, кто собирается противостоять Одиннадцатому Лику Неназванного.
— Возможно, — уклонился от прямого ответа Грендель.
— Боюсь, что уже слишком поздно, — вздохнул Кэбот. — К настоящему времени мир может быть снова наводнен многочисленными сторонниками Агамемнона, высадившимися с возвратившегося флота.
— Верно, — согласился Грендель, — и нам придется иметь дело с противником, вооруженным энергетическим оружием.
— А я говорил тебе не терять времени даром, — вздохнул Кэбот.
— Я думал, что она может вернуться, — объяснил Грендель.
— И зачем тебе понадобилось тащить ее с собой? — поинтересовался Кэбот.
— Слишком многие хотели ее смерти, — ответил Грендель. — Я взял ее с собой, чтобы защитить. Я боялся, что ее отправят в скотские загоны.
— И за это она предала тебя, — сказал Кэбот.
— Я всего лишь хотел защитить ее, — развел руками Грендель. — Как бы я это сделал, если бы она не была со мной?
— А теперь? — осведомился Кэбот.
— Возможно, я ей еще понадоблюсь, — предположил Грендель.
— Забудь Ты ее, — простонал Кэбот.
— Не могу, — признался Грендель.
