Это его замечание было встречено ревом ярости, донесшимся из дальнего конца грота, и огромный раненный кюр с трудом поднялся на одном локте. Его глаза сверкали. Клыки с правой стороны его челюсти показались из-за губ и влажно сверкнули. Ноздри возмущенно раздувались, уши прижались к голове.
— Господин забыл выключить переводчик, — заметила рабыня, опустив голову, но Кэбот успел увидеть улыбку на ее губах.
— Лисица, — буркнул мужчина.
Я не нашел этого слова в наших словарях, очевидно, сказано это было на английском языке.
— Не поднимайтесь, — предостерег Кэбот Лорда Арцесилу, поскольку кюр уже почти встал на ногах, и многие из его бинтов окрасились кровью.
Кэбот метнулся в дальний конец пещеры, но Арцесила уже упал на камни, очевидно, страдая от боли.
— Мир под угрозой, — донеслось из переводчика.
— Тебе нужен уход, — попытался настаивать Кэбот.
— Оставишь ее здесь, и я ее съем, — предупредил Лорд Арцесила, — и клянусь всеми ликами Неназванного, я сделаю это.
— Мы оставим воду и еду, — сказал Кэбот.
— Уходи, — потребовал кюр.
Кэбот и рабыня расставили в пределах досягаемости ослабевшего, раненного кюра продукты и воды в сосудах, которые были куплены Гренделем ранее. Среди еды было то, что подходило для кюров, мясо добытое охотой, немного сублимированной еды, разработанной специально под метаболизм кюров. Кстати, эти продукты также съедобны и для определенных других форм жизни, например, овец, коз, кайил, людей.
Немного еды Кэбот взял с собой, поскольку он предполагал, что сможет добыть продовольствие по пути. К тому же у него еще осталось кое-что от монет, выигранных у Пейсистрата, и, конечно, рубины, выданные ему Лордом Агамемноном перед судом над Пирром.
Кэбот окинул взглядом свою прекрасную собственность, рабыню Литу.
— Господин? — спросила та.
— Повернись ко мне спиной, — приказал мужчина. — Заведи руки за спину.
Раздалось два быстрых, почти одновременных, не оставляющих сомнений щелчка, и напуганная рабыня, попытавшись отдернуть руки в стороны, не смогла этого сделать.
— Господин! — воскликнула она.
— Рабские наручники, — прокомментировал Кэбот. — От Пейсистрата. Я хранил их в своем кошеле.
— Я беспомощна! — сказала Лита, дергаясь в браслетах. — Они металлические! Я не могу стянуть их!
— Они и не предназначены для того, чтобы их могли стянуть, — усмехнулся Кэбот.
— Я не ожидала, что Вы наденете на меня наручники, — пожаловалась она.
— Мне кажется, что это приемлемо, — сообщил ей Кэбот.
— Если вам необходимо закрепить мои руки, Господина, — взмолилась Лита, — сделайте это не таким способом, прошу вас. Лучше используйте шнур. Он держит девушку ничуть не хуже.
— Но при этом, любой мог бы перерезать его, — заметил Тэрл. — Корме того, шнур Ты сама могла бы со временем перетереть, скажем, об острый камень и освободиться.
— Неужели вам так хочется, чтобы во время вашего похода я была закована в наручники и была настолько беспомощна?
— Да, — ответил Кэбот.
— Но я же буду совсем такой же как кайила, — простонала рабыня.
— Точно, — подтвердил мужчина.
— Это же шутка! — воскликнула Лита.
— Нисколько, — заверил ее Кэбот.
— И я рискну предположить, что теперь должна еще и быть взята на поводок, — допустила она.
— Конечно, — подтвердил Тэрл.
— Конечно, нет! — простонала девушка. — Только не это!
Ее хозяин грубо повернул ее к себе лицом и поместил поводок поверх ошейнику на ее шею. Затем он дважды дернул за поводок, дав девушке почувствовать давление на тыльную часть ее шеи. Такое обычно делаются с рабынями. Они понимают такие нюансы.
— Я на поводке! — прошептала Лита. — Вы буквально взяли меня на поводок! Я на поводке в прямом смысле этого слова!
— Именно так, — подтвердил Кэбот.
Кэбот намотал поводок на руку, так что его кулак оказался в считанных дюймах от ее шеи, и туго натянул его. Он небрежно и со вкусом исследовал свою прекрасную, закованную в наручники и взятую на поводок пленницу. Его взгляд, начав с лица и горла, скользнул по плечам и фигуре, едва скрытой короткой туникой, оценил ее бедра и икры, и завершил осмотр на щиколотках и маленьких босых стопах.
— Я в железе и на поводке, — прошептала она. — Господин удовлетворен?
— Я рассматриваю это вопрос, — усмехнулся Кэбот.
— Господин разглядывает свою рабыню бесстыдно, — заметила Лита.
— Рабынь можно разглядывать так, — пожал он плечами.
— Вьючное животное одобрено господином? — поинтересовалась девушка.
— В случае легких грузов, такие как Ты вполне могут заменить кайилу.
— Вы льстите своей рабыне, — сказала она.
Кэбот ослабил поводок, но не выпустил его из руки.
— Несомненно, у меня теперь осталось немного причин бояться гореан, — прокомментировала рабыня, — поскольку мой статус простого вьючного животного виден невооруженным взглядом.
— Ты — вьючное животное, все верно, — признал Кэбот, — но едва ли тебя будут рассматривать, как только лишь вьючное животное.
— Конечно, — улыбнулась Лита. — Я ведь рабыня.
Кэбот усмехался. Рабыня, как вы знаете, находится полностью во власти своего хозяина.
Она еще раз немного потянула запястья из браслетов.
