— Если я что-то и сделал, — пожал плечами Тэрл, — так это не больше, чем выпустил то, что уже было внутри тебя, ждавшее, тосковавшее, просившееся на волю. Разве тебя не предупреждали твои сны, твои фантазии? И я не могу презирать женщину за ее жизненную энергию и здоровье, как и за ее пробужденную чувствительность и потребности. Так мог бы поступить только сумасшедший или идиот. С тем же успехом можно было бы презирать ее дыхание или биение сердца. Нет, я не презираю тебя. Скорее я радуюсь, как радовался бы любой настоящий мужчина, видя тебя настолько оживленной и полной потребностей.
— Я нуждаюсь в мужчине, — простонала она. — В господине!
— В господине? — переспросил он.
— Да, господин!
— Почему?
— Потому, что я — женщина и рабыня!
— Я вижу, — кивнул Тэрл.
— Рабыня просит об использовании, — взмолилась Лита.
— Похоже, Земля теперь осталась для тебя далеко позади, — заключил он.
— Да, Господин!
— Ты походишь на простую рабскую девку, — заметил мужчина.
— Я теперь это и есть! — признала она.
— Может быть что-нибудь еще, кроме этого?
— Нет, Господин, — поспешила заверить его Лита, — только это!
— Ты нравишься мне такой, — сказал мужчина.
Рабыня жалобно заскулила.
— Интересно, знаешь ли Ты, как прекрасна Ты в своих потребностях, как беспомощна и красива.
— Пожалуйста, удовлетворите меня, Господин, — взмолилась она.
— Может быть, — уклончиво ответил Кэбот.
— Пожалуйста, — простонала девушка, — пожалуйста!
— Выглядит так, словно рабские огни запылали в твоем животе, — заметил Тэрл.
— Пожалуйста, Господин, — попыталась протестовать Лита.
— Это они? — спросил он.
— Да! — вскрикнула рабыня.
— Что «Да»? — уточнил Кэбот.
— Рабские огни пылают в моем животе! — всхлипнула она.
— Ты уверена?
— Да, да!
— Интересно, — хмыкнул Тэрл.
— Пожалуйста, Господин! — простонала его рабыня.
— На тебе ошейник, не так ли? — спросил он.
— Да, Господин! Да, Господин! — заплакала Лита.
— Чей ошейник Ты носишь?
— Ваш, ваш, Господин! — выкрикнула она.
— Но надежно сидит на тебе, не правда ли? — осведомился ее хозяин.
— Да, Господин! — признала рабыня.
— И плотно?
— Да, Господин!
— Он заперт?
— Да, Господин!
— Ты можешь стянуть его?
— Нет, Господин! — всхлипнула девушка и, лежа на животе, начала жалобно целовать его ноги. — Я нуждаюсь в вашем прикосновении, Господин. Я нуждаюсь в вас, в моем господине! Я нуждаюсь в вас со всем отчаянием с которым рабыня может нуждаться в своем господине!
— Интересно, что рабство может сделать с женщиной, — усмехнулся Кэбот.
— Я прошу вас о прикосновении, — взмолилась она. — Пожалуйста, возьмите меня!
— Как кого? — уточнил мужчина.
— Как ту, кто я есть, — ответила Лита, — как рабыню.
— И только как это?
— Да, Господин, — выдохнула рабыня. — Пожалуйста, Господин!
— Неужели Ты не хотела бы рассматриваться с достоинством и уважением, как свободная женщина? — поинтересовался он.
— Больше нет, — ответила девушка. — Как могу я, зная то, что я теперь знаю, довольствоваться чем-то столь мелким, столь бессмысленным, столь холодным и нелепым?
— Разве Ты не предпочла бы быть гордой, стойкой, инертной и холодной?
— Это было бы для меня все равно, что обманывать саму себя, — призналась она.
— Уверен, Ты хотела бы, чтобы тебя трогали, если вообще дотрагивались до тебя, только с предварительной подготовкой, с заботой, нерешительностью, колебанием, даже с извинениями и неохотой.
— Нет! — вскрикнула рабыня. — Я хочу, чтобы со мной обращались, как с той, кто я есть, как с рабыней, чтобы мной командовали, чтобы надо мною доминировали, чтобы меня брали! Свяжите меня, если пожелаете! Отдайте меня своей плети, если таково ваше желание!
— Конечно, Ты жаждешь дистанции, деликатности, любезности и оговорок.
— Нет!
— Очевидно, Ты в отчаянии от своих потребностей, — заключил Тэрл.
— Да, Господин!
— Возможно, я сжалюсь над тобой, — пообещал он.
— Да, Господин!
— Возможно, я даже буду обращаться с тобой, как со свободной женщиной.
— Нет, нет! — заплакала Лита. — Не будьте таким жестоким! Не унижайте меня! Мои потребности тысячекратно превышают желания свободной женщины! Во мне живут потребности не свободной женщины, а рабыни!
— Пробужденной рабыни?
— Да!
— А это другие потребности?
— Да! — воскликнула рабыня. — Да! И я у ваших ног, бесстыдная, раболепствующая, умоляющая!
— Как рабыня?
— Да, да. Потому, что я — рабыня! Та женщина, которая лежит у ваших ног, не является свободной, она рабыня, презренная, пресмыкающаяся рабыня!
— И как я должен обращаться с тобой? — полюбопытствовал ее хозяин.
— Как с той, кто я есть, — сказала она. — Как с рабыней, презренной, умоляющей рабыней!
— Ты просишь этого? — уточнил Кэбот.
— Да, мой Господин! Я прошу этого, я умоляю об этом, мой Господин!
— Ну вот и замечательно, — усмехнулся Кэбот.
Он наклонился над ней и обхватил ее тело руками.
— Да, — протянул мужчина, несколько позже, — эффект, который рабство оказывает на женщину, действительно интересен.
— Пожалуйста, Господин, — задыхаясь, попросила рабыня. — Еще! Еще!
— Ну как скажешь, — улыбнулся Кэбот.
