Он согнул свой лук, натянул на него тетиву, приготовил стрелу. И это не было нелогичным действием со стороны человека. Многие слины — животные умные, и известны случаи, когда некоторые, особенно старые, наиболее опытные звери притворялись раненными или умирающими, чтобы поощрить любопытных людей или животных приблизиться к ним, что зачастую заканчивалось для них печально.
Рабыня вскинула руку ко рту и глуша рвущийся из нее крик. Ее глаза широко распахнулись.
Большое животное подняло голову и зарычало.
— Спокойно, — сказал Кэбот рабыне.
— Я никогда не видела ничего подобного! — прошептала Лита.
— Крупный экземпляр, — прокомментировал Кэбот, опуская лук.
— У него голова, — заметила девушка, — как у змеи, у гадюки!
— Не совсем, — сказал Кэбот, — но ширина и треугольная форма весьма типичны.
— Его лапы! — воскликнула Лита.
— В том положении, в каком он находится, сказать трудно, — заметил Кэбот — но их у него шесть.
Слин обнажил клыки и зашипел на Кэбота.
Рабыня отскочила назад.
— Он не может достать до тебя, — успокоил Кэбот. — Видишь, кровь на его левой задней лапе? А если присмотришься, то сможешь разглядеть и челюсти капкана, в который он попал.
— Он дикий? — поинтересовалась она.
— Нет, — ответил Кэбот. — Видишь ошейник?
— Тогда почему он на свободе? — спросила Лита.
— Не знаю, — пожал плечами мужчина, — но подозреваю, что его, как и других, намеренно выпустили из загонов в жилую зону.
— Но с какой целью? — полюбопытствовала рабыня.
— Чтобы убивать людей, — ответил Кэбот.
Рабыню заметно начало потряхивать.
— Капкан, должно быть, поставили наши коллеги, — предположил Кэбот, — чтобы защитить, насколько это возможно, своих человеческих союзников.
Слин коротко дернулся в их сторону. Лязгнули звенья тяжелой цепи, державшей капкан на месте, и зверь тут же взвыл от боли.
— Он не может дотянуться да тебя, — успокоил Тэрл шарахнувшуюся назад рабыню.
— Давайте уйдем отсюда, — дрожащим голосом предложила рабыня, тревожно озираясь.
— Тогда он умрет здесь в страдании, — покачал головой Кэбот. — От потери крови или от голода. А ноги он теперь, похоже, лишился навсегда.
— Ну так убейте его, — сказала Лита.
— Это — великолепное животное, — заметил ее хозяин.
— Это — монстр, — не согласилась с ним девушка. — Убейте его, хотя бы из чувства сострадания, и пойдемте отсюда!
Кэбот отложил лук и приблизился к слину, но, не заходя в пределы его досягаемости.
— Мне кажется, я узнал этого зверя, — сказал он, обернувшись к рабыне. — Я видел его на арене. Его зовут Рамар. Ценный экземпляр, бойцовый слин. Он смог бы убить десяток слинов, или сотню людей. То, что его выпустили, факт весьма интересный.
— Что в этом может быть интересного? — удивилась рабыня, державшаяся на приличном удалении.
— Похоже, — хмыкнул Кэбот, — что Лорд Агамемнон всерьез обеспокоен восстанием, и вынужден был признать, что люди поддержавшие оппозицию могут представлять некоторую угрозу его силам.
— Лорд Агамемнон боится? — уточнила Лита.
— В этом я, признаться, сомневаюсь, — ответил Кэбот. — Но меня ободряет уже то, что он мог бы быть обеспокоен.
Слин снова зарычал, и рабыня отступила еще на пару шагов.
— Давайте уйдем отсюда, — попросила она.
— Понимаешь, — сказал Кэбот, не обращая внимания на ее испуг. — Он, возможно, не знает степени революционных настроений, и, похоже, у него нет уверенности относительно того, кто лоялен к нему, а кто нет.
— Давайте уйдем, Господин, — протянула девушка, — Ну пожалуйста.
— Я не могу оставить это сильное, красивое животное умирать здесь, — развел руками Кэбот.
— Тогда убейте его, Господин, — предложила она, — и уходите. Я боюсь. Он страшный. И здесь могут быть кюры.
— Верно, — согласился Тэрл. — Наблюдай.
— Что Вы собираетесь делать? — спросила рабыня, и тут же в ужасе воскликнула. — Нет! Не подходите к нему, Господин! Пожалуйста, Господин, не подходите!
Кэбот, держа руки открытыми, успокаивающим голосом заговорил с животным.
— Это привык к языку кюров! — прошептала Лита.
— Гореанский тоже подойдет, — заверил ее Кэбот. — И даже английский. Он не понимает кюрский, не больше чем гореанский или английский. Несколько простых команд и, возможно, свое имя.
И мужчина продолжил уговаривать и успокаивать слина. Зверь уставился на него, и в его горле заклокотало злобное рычание.
— Не подходите к нему, Господин! — взмолилась рабыня. — Давайте уйдем отсюда, пожалуйста, Господин!
— Я не причиню тебе вреда, — ласковым голосом успокаивал Кэбот животное. — Спокойно, потерпи, приятель.
— Он же не может вас понять, — прошептала девушка.
— Не так, как понимаешь меня Ты, — сказал Кэбот, — но понимает. Ему важны другие сигналы, медленные движения тела, отсутствие угрозы, тихость голоса, мягкость его тона.
Словно решив опровергнуть его слова, слин снова зарычал.
— Он уже может достать вас! — срывающимся шепотом предупредила Лита. — Назад, Господин!
— Да, — согласился мужчина, и в голосе его слышалась радость. — Теперь он мог бы до меня дотянуться.
— Пожалуйста, Господин! — простонала девушка.
— Но он этого не делает, — улыбнулся Кэбот.
