— Пусть Лита позаботится о твоих ранах.
— Кровь кюров быстро сворачивается, — отмахнулся Грендель.
— Надеюсь, как и кровь, по крайней мере, одного человека, — добавил Тэрл.
— Возможно, — сказала Грендель.
— Снимите цепь и эту ужасную вещь с моей шеи! — потребовала Леди Бина, сидевшая на платформе и растиравшая свои саднившие после веревки лодыжки.
— Я не могу без инструмента, — объяснил Лорда Грендель.
— Ну так принеси инструмент, — сказала блондинка.
— Прежде всего, — остановил его Кэбот, — мы должны освободить выживших, тех, что висят на крюках и вывести всех, кто остался на пандусе и загонах, на открытую местность, где у них может появиться шанс выжить.
— Они всего лишь скот, — отмахнулась Леди Бина.
— Я прикажу субординантам позаботиться о них, — сказал Лорд Грендель. — Они повинуются мне.
— А почему это они тебе повинуются? — поинтересовался Кэбот.
— Потому, что я доминант, — ответил он.
— А, — протянул Тэрл, — понятно.
— Вернись! — крикнула ему вслед Леди Бина, но Грендель уже покинул помещение.
Тогда она вперила взгляд в Кэбота и высокомерно спросила:
— Чего Ты на меня уставился?
— Да вот прикидываю, сколько за тебя можно выручить, — ответил Кэбот, — на невольничьем рынке.
— Наглое животное! — возмутилась она.
— Это не более чем праздная мысль, — пожал плечами мужчина, — но обычная среди мужчин, когда они видят смазливую бабенку. Для них весьма свойственно представлять таких женщин раздетыми, в рабском ошейнике, туго и беспомощно связанными, лежащими на полу в ногах их кровати, ну и так далее.
— Я хочу, чтобы Лорд Грендель вернулся, — заявила блондинка, дернув за колокол, висевший на ее шее, отчего тот негромко брякнул.
— На рабынь частенько навешивают колокольчики, — сообщил ей Кэбот, — иногда в целях назидания и отслеживания, и тогда они могут быть заперты на них, иногда чтобы усилить их привлекательность, но также и для того, чтобы колокольчики, звенящие при малейшем движении, напоминали им о том, что они — рабыни. Они могут оскорбить и опозорить рабыню, особенно новообращенную рабыню, а могут и встряхнуть ее живот, возбудить ее, постоянно напоминая о ее уязвимости и глубоком значении ее статуса. Кстати, они могут оказать свой эффект и на мужчину. В случае такой женщины как Ты, они могли бы функционировать несколько по-другому, скорее как штрафное клеймо, чтобы предупредить других о том, что, скажем, их носительница является мелочной и ненадежной. В действительности, есть много причин, почему на рабыню могли бы навесить колокольчики.
В качестве примечания к словам Кэбота можно было бы добавить, что чаще всего колокольчики навешивают на пага-рабынь, танцовщиц и им подобным девушек. Фактически, звон колокольчиков снующих туда-сюда рабынь, спешащих обслужить клиентов, является одним из удовольствий некоторых пага-таверн. Наиболее распространенное для ношения колокольчиков место — левая лодыжка рабыни.
— Я — Убара, — заявила блондинка.
— Такого абсурда я давно не слышал, — усмехнулся Кэбот. — Можешь, скажешь, где твой город?
— Я не нуждаюсь в городе, — высокомерно бросила она.
— А где твоя армия?
— Мне не нужна армия, — ответила Леди Бина.
— Немногих Убар можно было бы встретить в скотских загонах, — хмыкнул он, — хотя некоторых, я мог бы представить.
— Меня предал Лорд Агамемнон, — недовольно дернула плечом она. — Будь он человеком, а не кюром, он бы мне повиновался.
— Ты видела его? — спросил Кэбот, пристально глядя на нее.
— Одно из его тел, — ответила девушка. — Сухопутный тарларион, с конвоем Лордов Лукулла и Красса.
— Я видел это его тело, — кивнул Тэрл.
— Зато меня есть огромная власть над мужчинами, — заявила она.
— Это всего лишь потому, что на тебе пока нет ошейника, — пожал он плечами. — Тогда это у них была бы огромная власть над тобой.
— Ты сам поцеловал меня, — напомнила ему блондинка, — в лесном мире.
Судя по звуку, послышавшемуся за спиной, у Литы от возмущения перехватило дыхание. Насколько же она была глупа! Она что, забыла, что была не больше, чем рабыней? Бесправной и бессмысленной?
— Это была ошибка, — отмахнулся Кэбот, — но я признаю, что Ты прекрасно подходишь для рук мужчины.
Лита смотрела на него, и ее глаза быстро заполнялись слезами.
— Особенно, если бы Ты была в ошейнике, — добавил Кэбот. — Впрочем, это верно для любой женщины.
— А вот я никогда не забывала твоего прикосновения, — негромко сказала блондинка.
— Ты тогда очень мило подмахнула, — заметил Кэбот, — точно так же, как это сделала бы любая рабыня.
Лита возмущенно всхлипнула. А Леди Бина рассмеялась.
— Ты пытаешься вывести меня из себя, — сказала она. — У тебя ничего не получится.
— Лорд Грендель спас тебя, — напомнил Кэбот. — Он спас твою жизнь. Он любит тебя.
— Он — кюр, — отмахнулась она, — и к тому же бедный кюр, изуродованный, посмотри на его руки, послушай голос.
— Господин, — прошептала Лита, — Лорд Грендель приближается.
— Тал, — поприветствовал Кэбот, вставая на ноги.
— Тал, — отозвался вошедший Грендель.
