— Не имеет никакого значения, чему верю я, или чему веришь Ты, — отмахнулся Пейсистрат. — Многие кюры верят в это, и, боюсь, точно так же делает Агамемнон.
— Тогда он безумен, — заключил воин.
— Исключительность и неделимая воля безумия, вкупе с мощным интеллектом и амбициями, — заметил Пейсистрат, — зачастую становились дорогой к необычайному могуществу.
— Насколько я понимаю, он правда думает, что он — лик Неназванного, — подытожил Кэбот.
— Да.
— Тогда он точно безумен, — заключил Кэбот.
— При условии, конечно, что он не прав, — поправил его работорговец.
— Да, — не стал спорить Тэрл, — если он не прав.
— Ну что, теперь в зал аудиенций? — спросил Пейсистрат.
— Да, — кивнул Кэбот.
— Ну и где он? — осведомился Тэрл Кэбот.
Зал аудиенций, в который они попали, пройдя по длинному коридору, оказался довольно большим, округлым, куполообразным помещением. Свет проникал сюда через узкие окна, расположенные высоко в стенах, и в целом зал был освещен довольно слабо. Пол был гладким, красным, выложенным большими, плотно подогнанными плитками. Стены были сложены из желтого камня. В конце зала, напротив той двери, через которую вошли Кэбот и Пейсистрат, имелся невысокий каменный постамент, совершенно пустой, на котором не было даже стула. Позади этого возвышения имелся занавешенный проход.
— Похоже на зал приемов Убара, — заметил Тэрл.
— Не думаю, — покачал головой Пейсистрат. — Такой зал, был бы декорирован, лучше освещен, переполнен слугами и охранниками, Для престижа был бы заставлен драгоценными сосудами, скульптурами, к кольцам у стен приковали бы рабынь, отборных нагих красоток, предпочтительно из высших каст, в идеале дочерей Убаров, взятых из покоренных городов и так далее.
— Тем не менее, очень похоже, — стоял на своем Кэбот.
— Несомненно, это сделано с мыслью о том, чтобы напоминать зал приемов Убара, — наконец согласился Пейсистрат.
— Обычное жилье кюров, насколько я это понимаю, — сказал Кэбот, — намного темнее и больше напоминает пещеру.
— Это точно, — согласился Пейсистрат. — Они превосходно видят в темноте и такие места кажутся им более безопасными и комфортными.
Тэрл предположил, что, скорее всего, кюры первоначально были видом, который искал себе логова в темных местах, пещерах и тому подобных пунктах.
— Получается, что это место построено скорее для того чтобы произвести впечатление на людей?
— Возможно, — не стал отрицать Пейсистрат, — но также это могло быть предназначено, чтобы заставить их чувствовать себя более подавлено и менее непринужденно.
— Итак, где же принимающая сторона? — поинтересовался Кэбот.
— Похоже, теперь он решил заставить тебя подождать, — усмехнулся Пейсистрат.
Тэрл Кэбот улыбнулся.
Однако вскоре занавески за постаментом в конце зала были отдернуты двумя кюрами.
Из открывшегося за портьерами коридора послышался металлический звук, шаг потом скрежет, другой шаг и снова скрежет. Звуки были редкими и очень методичными, как если бы что-то привыкало к незнакомому месту.
Пейсистрат стоял молча, никак не комментируя происходящее.
Кэбот рефлекторно сделал шаг назад, увидев в просвете между портьерами широкую морду, массивное тело, длинную фигуру, конца которой он даже не мог различить.
— Это же тарларион, — ошарашено прошептал Кэбот, — речной тарларион.
Это было существо из металла, но очень похожее на большого речного тарлариона, того вида, которого мог бы опасаться даже Ул. Такие твари водятся в основном в реках тропического пояса Гора.
Оно медленно заползло на постамент и присело на задние лапы. Его пасть, которую оно открыло, словно для того, чтобы зевнуть, была усыпана рядами толстых, длинных, несколько дюймов длиной, похожих на гвозди, металлических зубов. В горле Кэбот не смог увидеть ничьего лица.
«Это — машина, — подумал он, — но где находится оператор? Или это управляется дистанционно?»
Как и у речного тарлариона, у этого металлического монстра имелся длинный покрытый пластинами хвост, утончающийся от туловища к кончику. Вдоль хребта шли похожие на рога выступы. Кэбот не сомневался, что его челюсти могут перекусить нормального речного тарлариона пополам, а хвост одним ударом может расколоть камень или свалить дерево.
Оба кюра, которые раздвигали портьеры для входа металлического монстра, теперь, присели по обе стороны от него на возвышении.
— Созерцайте, — послышался голос из переводчика, по-видимому, висевшего на ремне одного из зверей, обрамлявших объект на постаменте, — Агамемнона, Одиннадцатый Лик Неназванного, Теократа Мира.
Потом повисла гнетущая тишина.
— Ожидается, что мы падем ниц? — краем рта спросил Кэбот, у которого, кстати, не было никаких намерений так поступать.
— Конечно, нет, — прошептал Пейсистрат. — Мы же не женщины и не рабы. Мы — свободные мужчины имеющие касту.
— Тал, — поприветствовал Кэбот объект на постаменте.
