С врагами верховный жрец разбирался иначе, не прибегая к мистическим силам. Он выискивал заговорщиков, отступников и предателей при помощи шпионов. Среди аристократов, купцов ремесленников и даже воров у Псилона были свои глаза и уши. Таинственные соглядатаи доносили до капеллана тревожные сведения, а тот, с нескрываемым удовлетворением, расправлялся с недругами, отправляя их либо на костер, либо на виселицу.
Меус предпочитал более мирную и не столь суровую манеру существования. Он занимался исключительно делами церкви, а в свободное время изучал старинные рукописи из королевской библиотеки или фолианты с заклятиями из ларца Цитадели. Порой на капеллана накатывала ностальгия по былым временам, когда он еще не ведал ни о Вечном огне, ни о просторах Мендарва, ни о тоскливых одинаковых днях.
Черноволосый маг поднялся с кресла и стал бесцельно расхаживать по опочивальне.
«Я обязан вернуться!» внезапно подумал он и остановился. Его взгляд скользнул по распахнутому окну, за которым простирался город, переливающийся белоснежными бликами в свете луны и фонарей. Затем его взор направился к горизонту. Тьма и дальние расстояния не позволяли ему разглядеть ни Темную Дубраву, ни поросшую плющом и заклинаниями стену, ни пахнущий весной Круан. Но Меусу ни требовалось зрение, чтобы ощутить аромат эльфийских краев, насыщенный и пряный запах волшебства Большой земли.
В голове чародея пронеслись яркие воспоминания, где величественные древа упираются кронами в синий небосвод, искрящиеся водопады, с шумом срываются со скал, разлетаясь миллионными брызгами, когда достигают земли, чарующие огоньки лазурных фей, порхают в нектарной долине, покрытой пестрыми цветами. На смену радужным картинам памяти пришли серые обрывки пейзажей: сумрачные утесы Брока, непроходимые горы Смерти, зловонные топи страны гоблинов, негостеприимная Цитадель Аскалиона.
По его тощему телу пробежал неприятный холодок, когда он подумал о Магистрах. Если Меус решит хотя бы ненадолго покинуть Мендарв, ему придется досконально продумать план путешествия, дабы ни один ворон из Убежища не проведал про то, что он жив и не донес эту благую весть до слуха Эуриона.
Капеллан закрыл окно и задернул шторы. Он тоскливо взглянул на стол, и вновь потер виски, скованные болевыми спазмами. Сон не явится до утра, а это знаменует то, что ему волей-неволей предстоит еще несколько часов заниматься бумагами.
В противоположенном крыле дворца Псилон, тоже не спал. В его покоях горела одинокая свеча в канделябре, создающая полумрак. Беловолосого жреца не пытала бессонница, он не мог уснуть из-за Тесси, которая минуту назад изогнулась под ним в немом стоне.
Уже несколько лет эта рыжеволосая и миловидная женщина согревала постель и услаждала его. Капеллану она досталась от короля, который углядел ее на улицах Града. Дочь жестянщика была невысока ростом, обладала пышными и грациозными формами, большими зелеными глазами и медной копной вьющихся волос.
Тивар довольно долго пользовался услугами фаворитки, пока однажды, она ему чем-то не угодила, и он приказал ей отрезать язык. Псилона позвали к постели девушки, дабы он осмотрел ее на предмет одержимости и порчи. Тогда жрец и почувствовал второй раз в жизни, предательский укол в сердце. Он возжелал, чтобы эта несчастная девчушка стала его собственностью. К счастью, монарх с радостью избавился от немой фаворитки, отдав ее в распоряжение главы церкви.
Псилон не мог вернуть речь женщине, но был способен дать шанс на безбедное существование, взамен на плотские утехи. Его любовные фантазии, были в разы скромнее, предпочтений Тивара. Он знал, как довести Тесси до состояния эйфории, без садистских ухищрений, наслаждаясь ее внутренним криком, который может слышать лишь чародей, занимающийся любовью.
Рыжеволосая бестия была искусной любовницей, а Псилон ненасытным кавалером, требующим долгих и частых постельных игр. Тесси, покорно исполняла все желания своего господина. А взамен, получила роскошный особняк в купеческом квартале, круглую сумму золотых, кучу нарядов, ларец с драгоценностями и пару слуг.
Не часто немой женщине приходилось отправляться во дворец, где она всячески избегала встречи с королем. Были периоды, когда Псилон утопал в делах ордена, и у него не оставалось время на ночи страсти. Но когда у капеллана появлялся свободный часок, он стремился наверстать упущенное. Тесси казалось, что в такие моменты, она скидывала несколько килограмм.
Псилон, откинувшись на подушки, удовлетворенно поглаживал усы, следя взглядом, как рыжеволосая девушка соскользнула с постели и стала натягивать зеленое шелковое платье, расшитое серебряными нитями. Ее волосы каскадом спадали на гладкую белую спину. Эта была, пожалуй, единственная вещь, что делала Тесси схожей с Хонорой.
Около тридцати лет назад, когда Псилон еще не помышлял перебраться в Мендарв, Магистры направили его на Экалиот, разобраться с тамошними пиями.
