Чего уж таит, сам Барк украдкой проверял, не распахнется ли дверь перед ним. Но руны еле заметно мерцали. Резные заслоны, хранили безмолвие и неприступность, ожидая своего часа или же навечно запечатав вход в последнее пристанище Археса.
Оказавшись у цели, приятели обессилено опустились на пол, прислонившись к прохладному камню стены. Очередная попытка, возможно бесплодная.
– Тебе придется вернуться к главному входу и ждать меня там, – прошептал Ноэл, стараясь не придавать значения пульсирующей боли, что пронзала шею тысячей игл.
Травник хотел было, что-то возразить, но маг остановил его знаком. Барк был упрям, и если не пересечь его попытки то, он добьется своего в финале.
– Нет, ты не останешься со мной! Если тебя обнаружат здесь, не миновать беды. А мне… – чародей горько усмехнулся. – Мне терять уже нечего. Если обитель не отворит двери предо мной в течение часа, я спущусь вниз, и ты отведешь меня обратно в келью.
– А ежели отворит? – с тревогой вопросил целитель.
– Барк, мой верный друг. В любом случае, я буду вынужден покинуть башню. Или ты думаешь, что я мечтаю умереть в покоях Мудрого эльфа?
– Тролль тебя разбери! Я не в силах предугадать, что через мгновение взбредет в твою безумную голову.
Ноэл выдавил из себя усталую улыбку. Порой и сам чародей не ведал, какая нить вплетется в его судьбу через миг. Целитель тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
Визиканур с тоской смотрел, как в полумраке башни растворяется голубое одеяние травника, спускающегося по лестнице. Там, в чертогах Темноликой, где царит вечный холод и пустота, ему будет не хватать друга. Но только, в опочивальне Дероды получеловек, полудемон, полуэльф мог обрести покой.
«Скоро, очень скоро, ты сможешь сжать меня в своих ледяных объятиях», с тоской пронеслось у него в голове.
Гомон голосов и подозрительный шум с трудом вырвал Ребекку из кошмара. Она, пошатываясь, поднялась с постели, не осознавая, где находится и что происходит. Ее лицо было мокрое от слез. Волосы всклокочены, и среди длинных золотых локонов, тонкой лентой, серебрилась белоснежная прядь – Прикосновение Смерти.
Воспоминания лениво складывались в общую картину. Последнее, что ей удалось выудить из череды сновидений, был образ скалистого берега и силуэт Дероды. Златовласка осторожно дотронулась до ключицы. Там, где капля крови с клинка обожгла ей кожу, образовалось темное родимое пятно. Метка Темноликой. Собирательница душ дважды клеймила ее.
Гул голосов становился все явственней. Казалось, все обитатели Дубков высыпали на улицу, громко обсуждая какой-то инцидент. Пока девчушка спала, что-то случилось! Неровной походкой Ребекка подошла к окну и выглянула наружу.
На фоне сгустившихся сумерек, в конце села, рубиновыми отблесками возносились к небу безжалостные и острые языки пожара. Горел дом Беллы! Травница еще ночью покинула деревню, отправившись на восток в сторону леса Серых лисиц. Ее жизнь была вне опасности. Но то, что пылала ее хижина, было недобрым знаком. Вряд ли старушка в спешке забыла потушить лучину, и она стала причиной возгорания. Кто-то, намерено поджег дом!
Народ кричал, перешептывался, бежал, стоял, но нигде не было видно сельчан с ведрами. Никто не стремился к Зарнице, дабы набрать воды и потушить огонь. Неужели пожар так разошелся, что попытки погасить его, были тщетны?
Шум усиливался, а в доме Лангренов поселилась тишина. Девочка напрягла слух. Отец и братья, либо еще не вернулись, либо побежали поглядеть, что стряслось. Но будь последнее правдой, они бы наверняка разбудили Ребекку. Златовласка ощутила, как в ее сердце гремучей змеей заползает зловещее предчувствие.
Она тяжело вздохнула, поправила, помявшееся от сна платье, и вышла за порог спальни. Ребекка должна была отыскать Артура и близнецов, а заодно разузнать, что произошло с хижиной Беллы.
Темная Дубрава словно обезумила. Шквалистый ветер рвал багряные листья с колышущихся крон, ломал сучья деревьев и поднимал вихри сухой травы да пыли. Плотная вечерняя мгла ухудшала видимость. Казалось буря, пронесшаяся месяц назад по лесу, вновь решила навестить старого знакомого. К проискам стихии присоединились лоскутки черного дыма и запах гари.
– Чудесная погодка, – проворчал мрачный эльф, торопливо следуя за Таборой, которая, не обращая внимания, ни на разбушевавшуюся природу, ни на признаки близкого пожара, целеустремленно шла по дебрям, опираясь на посох.
Напарники были облачены в длинные накидки с надвинутыми на лоб капюшонами. Маскировка от мендарвцев невесть какая, но все же лучше, чем предстать во всей красе перед толпой безумных людишек, охваченных жаждой растерзать первого попавшегося нелюдя.
– Идеальная погода, как раз для того, что бы проникнуть в дом Лангренов, – не сбавляя шаг, промолвила демонесса, принюхиваясь. Она надеялась, что запах свежего пепла пришел издалека, а не кто-то поблизости удумал развести костер. Встреча с незнакомцами в Дубраве, в данный момент, была бы крайне нежелательной.
– Ты уверена, что мы управимся до того, как мужичок с парнишками вернется? – в голосе коротышки послышалось сомнение.
