Один из землекопов начал выбирать землю по краям ямы. Показался какой-то предмет. Металлическая крышка бидона или коробки.
— Вылезьте! — скомандовал Стернер.
Он спрыгнул в яму, торопливо отгреб землю от крышки, подсунул под нее пальцы и рывком поднял вверх. Это была крышка от большой жестяной коробки, в каких обычно хранятся леденцы. На черном грунте желтыми пятнышками светлели две золотые монеты.
— О! — воскликнул Стернер и продолжал разгребать землю, не жалея ни рук, ни перчаток. Потом он выскочил из ямы. Монеты положил в карман, а жестяную крышку продолжал держать в руках.
— Копать! Копать! — требовал Стернер, и все заметили, что руки его мелко дрожат.
Снова замелькали лопаты. Наверх полетели комья земли. Стернер курил одну сигарету за другой. Несколько раз обошел вокруг ямы. Наконец, один из землекопов выпрямился.
— Тут скоро сквозная дырка будет в Америку...
Уже всем, кроме Стернера, было ясно: клада нет. Жестяная крышка и две монеты под ней — лишь его остатки: следы поспешности или результат работы в полной темноте. Вероятно, при раскопке люди не заметили двух монет, оставшихся под крышкой.
Стернер некоторое время стоял, опершись спиной о ствол толстой липы. В конце концов и он понял: копать дальше бесполезно.
— Я хочу сейчас ехать в полицию, — сказал он.
— В милицию, — уточнил Лукин.
— Да, да, в милицию. Я буду делать заявление о краже. Я не уеду, пока не найду похитителя.
Лукин распорядился зарыть яму, все направились к машине.
— Мистер Стернер, покажите, пожалуйста, что вы нашли в яме, — попросил Лукин.
Стернер подал ему две золотые монеты царской чеканки. Каждая была достоинством в десять рублей. От долгого лежания в земле монеты потускнели.
Вернув монеты Стернеру, Лукин задумался.
Несомненно, Стернер имел верные сведения: клад действительно был зарыт под старой липой. Но кто его похитил? Когда?
Оставив огорченного Стернера в номере гостиницы, Лукин поехал к себе и доложил начальнику уголовного розыска о результатах раскопок. Тот пригласил нескольких опытных инспекторов и устроил короткое совещание.
Сомнений быть не могло: драгоценности купца Суганова хранились под деревом. Но вот задача — когда их выкопали? И кто мог знать о богатствах Суганова, зарытых в саду?
«Орешек» оказался крепким.
— Может быть, кое в чем нам поможет Стернер? — заметил Лукин. — Я сегодня поговорю с ним.
— Кстати, — сказал начальник уголовного розыска, — узнайте, что за предметы были спрятаны в земле. Может быть, не только деньги, но и какие-нибудь изделия, и даже с монограммами купца Суганова?
— Если это знает Стернер, буду знать и я, — сказал Лукин. — Хочу добавить: не было ли известно что-либо об этом кладе сотрудникам уголовного розыска тридцатых годов? Надо обратиться к нашим ветеранам.
— Неплохая мысль, — одобрил начальник. — И вот еще что: надо спросить соседей-старожилов, если таковые найдутся, о Суганове и его родственниках.
Чтобы обдумать предстоящий разговор с Уильямом Стернером, подполковник Михаил Лукин пошел в гостиницу пешком. Он шагал по людной улице не спеша и жалел, что не может сосредоточиться на тех вопросах, которые надо задавать Стернеру. В голову лезли другие мысли — о людях, навсегда покинувших родину, о тех, кто из Ильи превратился в Уильяма, из Ивана — в Жана, из Якова — в Якоба. Нет, впрочем, не все эмигранты меняют фамилии и имена. Это доступно только богатым: новое имя денег стоит. А многие и не хотят ничего менять, оставаясь с именем, каким его нарекли с рождения...
«Любопытно, о чем размышлял сегодня ночью Стернер? — подумал Лукин, возвращаясь из мира воспоминаний к действительности. — Неужели только о деньгах?»
Тайна вокруг исчезновения клада пока что не рассеивалась. Эксперты заявили, что установить, когда последний раз была перекопана земля под липой, невозможно. Старые соседи купца Суганова уже вымерли, люди более молодого поколения даже и не знали, что этот дом когда-то был купеческим.
Удалось, правда, работникам милиции установить, что сын купца, Макар Суганов, погиб в годы Великой Отечественной войны. Он был паровозным машинистом, водил эшелоны на фронт.
Дочь Макара живет в одной из колхозных деревень. Она уже на заслуженном отдыхе, получает пенсию. В том же колхозе работают ее дети — две дочери и сын.
Лукин вошел в номер Стернера в тот момент, когда американец и Колесов завтракали.
— Добрый день, приятного аппетита, — сказал Лукин.
— Что-нибудь удалось выяснить? — тотчас спросил Стернер.
Лукин сообщил то немногое, что знал.
— Значит, клад был похищен давно! — воскликнул Стернер, с силой ударив вилкой о край стола. — Я знаю, кто это сделал. Это свинья Макар, сын Ивана Суганова. Он оставался здесь, он как-то сумел выведать тайну клада, украл его, разбогател...
Вопли Стернера остановил Лукин.