— В том-то и дело, что нет тех троп, Филат. По крайней мере князь Микулинский и тамошние сельские старосты уверены в этом. Дело не обошлось без наводки и на торговый обоз, и на царский отряд. Сделать это мог только человек, приближенный к тверскому тысяцкому, князю Микулинскому. А это, друзья мои, не простолюдин, кто-то из бояр либо крупных купцов. Покуда подозрения лежат на неком боярине Воронове. К нему-то под видом откупившихся холопов я и направил Бессоновых. Важно еще вот что. Икону можно тайно переправить через кордон, но скрытно сбыть такие сокровища в Литве, Ливонии, Польше никак не выйдет. У царя везде свои люди. Они узнали бы, что драгоценности покинули территорию нашего государства. Такого не случилось. Значит, они где-то в районе Твери, скорее всего в том самом Черном лесу. Хотя всякое может быть. Коли царь был бы совершенно уверен в том, что сокровища, а главное — икона точно находятся в Черном лесу, то он послал бы к Твери не нас, а крупную рать с проводниками, знающими болота. Шайка была бы обнаружена и уничтожена. Но вероятность этого весьма велика. Потому мы и идем на поиск.
Осип Горбун почесал затылок и заявил:
— Да что без толку речи вести. — Он по-доброму улыбнулся, взглянул на служивых татар и продолжил: — Эти вот наши басурмане предложили верное дело. Пора уже выезжать. До Твери, я думаю, нам придется идти галопом.
— Не знаю, галопом или нет, но быстро. С одной дневной остановкой на постоялом дворе. В общем, к вечеру третьего августа мы должны быть в Твери, — сказал Савельев.
— Это же более восьмидесяти верст за ночь придется проходить! — воскликнул богатырь Осип Горбун. — Ничего, кони у нас молодые, сильные, мы тоже неслабые. Еще засветло заедем в Тверь.
Дмитрий поднял руку.
— Тогда так! Баймак, Агиш, вам придется выдвинуться вперед и идти отдельно от отряда, прямиком в Гиблую рощу, не заходя ни в какие селения, расположенные близ Твери. Как устроитесь, кто-то из вас должен будет скрытно пройти в город и найти там меня. Но если только это будет возможно сделать тайно. В противном случае тихо сидите в роще. Я пришлю к вам кого-нибудь. Понятно?
Татары в унисон ответили:
— Понятно, князь!
— Речи закончили! — заявил князь Савельев своим ратникам. — Дружина, вперед, за мной!
За Москвой от отряда отделились служивые татары. У них был свой путь. Они первыми зашли в тверские земли. Эти люди обладали незаурядной выносливостью, видели и слышали то, чего не замечали опытные русские ратники, умели улавливать запахи, которых, казалось бы, и не было, могли выжить в любых условиях. Такие вот их качества поражали не только ратников особой дружины, но и князя Савельева.
Ночью они скрытно вошли в Гиблую рощу и облазили ее вдоль и поперек. Ни Баймак, ни Агиш не придавали слухам о гиблости этого места никакого значения. Они просто не верили в призраков и прочую подобную чушь, которая пугала местных жителей.
Роща оказалась мрачной только с опушек. В глубине же она была совершенно обычной.
Той же ночью разведчики оборудовали место отдыха на поляне, ближней к дороге, идущей между рощей и Черным лесом. На опушке они соорудили пост наблюдения, откуда могли видеть значительную часть лесного массива и дороги. Служивые татары замаскировали его так, что человек, проходивший в сажени от поста, не заметил бы ничего.
На рассвете на пост заступил Агиш. Баймак же ушел на отдых в незаметный шалаш. Обследование места нападения на торговый обоз и дороги они назначили на вечер третьего августа.
Как только солнце ушло за горизонт, татары вышли к участку, где, несмотря на ливни, до сей поры оставались следы бойни.
— Такое ощущение, что тут проводилась показательная казнь, — сказал Баймак. — Агиш, ты помнишь, что говорил князь Крылов о разгромленном торговом обозе?
— Он особо ничего не говорил, только то, что тот состоял из трех телег и семи человек сопровождения. Малый обоз вез свертки холста, которого на Москве полным-полно чуть ли не в каждой лавке. Коли разбойники были предупреждены об обозе, то должны были знать, что за товар тот перевозит. Непонятно, для чего им понадобился этот холст.
— Это было сделано намеренно, для отвлечения внимания, — проговорил Баймак.
Агиш согласился с ним:
— Да, Анвар, ты прав. Пусть обоз и нужен был главарю шайки. Или же он хотел за что-то отомстить боярину Воронову, которому товар и принадлежал. В этом случае разбойники побили бы охрану, забрали бы этот самый холст и ушли бы в лес. Но они утащили трупы к болоту и утопили их. Это в то самое время, когда рядом вот-вот должен был появиться царский отряд.
Баймак согласно кивнул и добавил:
— Почему обоз пошел этой дорогой, а не той, по которой двигалась и дружина? Здесь давно никто не ездил.
— Обоз подставили, это у меня не вызывает сомнения, — проговорил Агиш. — А вот для чего? Хотели показать, что тут с царским отрядом никакой беды произойти не может. Не дурак же главарь шайки. Он не станет устраивать засаду на торговый обоз в то время, когда рядом должна пройти царская дружина.
