А в том, что слухи про прах несчастного Роскабельски, якобы виденный на грязных руках надменного Белхорста, всплывут в нашем тихом Закордонье, сомневаться не приходилось. Сомнений в этом не больше, чем в порядке времён года, то есть после осени весны не будет, хочешь не хочешь, а придёт зима. Значит, когда все всё узнают и заявятся ко мне с претензиями, нам лучше быть во всеоружии.
Поэтому только Седрик, только разведка, только самые щадящие действия, расспросы и выяснение деталей. Ничего лишнего, превентивные действия ненаказуемы.
– А мне, кстати, тоже кое-что надо проверить.
Старый рубака понимающе подмигнул и быстрыми шагами вышел из кухни.
Зачем он мне подмигивал, неизвестно, я всего лишь хотел на какое-то время уединиться у себя в комнате и посчитать, что у нас с деньгами. На текущие расходы вроде бы всегда хватало, но в ближайшее время нам может понадобиться расширение гарнизона. Сидеть в осаде не то чтобы так уж утомительно, но гарантированно скучно. Поэтому придётся раскошелиться, и не только на новых наёмников, но ещё и на значительные закупки продовольствия, оружия, одежды и дров.
Последнее, кстати, очень важно: ни угля, ни нефти, ни газа в наших краях пока не обнаружено. Впрочем, если вспомнить историю мировых конфликтов за последние десять лет, пожалуй, оно и к лучшему. Перебьёмся на дровах, из-за них пока никто не лезет учить тебя демократии…
– Ничего, – пробормотал я себе под нос минут через пятнадцать – двадцать. Когда дошёл до комнаты, вытащил секретный сундучок из-под кровати, пересчитал монетки, добавил приблизительную стоимость золотого и серебряного лома, подумал и убрал всё обратно.
Брать наёмников в осень даже выгодно, люди рассчитывают пересидеть в тепле, за каменными стенами. Мы могли бы позволить себе человек восемь или даже десять. Но вот с продуктами полный «гитлер капут!». Нам и самим-то до весны еле-еле, а уж прокормить ещё десять лишних ртов… Можно, конечно, пойти на компромисс, нанять пятерых и урезать всем пайки, но голодный наёмник – не воин. Он просто пошлёт меня лесом, а сам уйдёт к другому нанимателю на запах каши, ещё и остальных с собой сманит. Не-е, не пойдёт, я против!
Тогда какой вариант? Заработать, отнять, выиграть, занять, взять кредит или ипотеку? И почему сегодня мне так нравится слово «выиграть»…
Вопрос отнюдь не риторический. Никаких левых заработков у меня тут нет, я сам лорд, это на меня работают. Отнять, ограбить, украсть можно, но мне претит уголовщина. Тем более что Хельга всё видит, везде суёт свой нос, и мне не хочется, чтобы девочка разочаровалась в папе.
Занять не у кого. Разве что у старой грымзы леди Мелиссы, но она же уехала. Замковладельцев иногда кредитует Святая Церковь, но там такие условия, пени и проценты, что любой банковский волк с Уолл-стрит обзавидуется. При такой ситуации кажется, что выиграть более реально.
Правда, игорных домов и притонов в округе нет, но зато они есть за Гранями. Раз уж контрабандисты предлагают услуги с трансфером и охраной выигрыша, то наверняка старый пройдоха Эстаф охотно покажет мне узкую дорожку к широким дверям порока.
А вот играть лучше в компании Эда. Кости он бросает просто как бог! Ну и всегда готов мечом отстоять свой (наш) выигрыш от всяких там недовольных, окончательно решил я, запирая за собой дверь. Теперь осталось уговорить Хельгу получить уроки кройки и шитья от той же толстухи Агаты, пока мы с дядей Эдиком шаримся по заграницам. В смысле за Гранями…
– Мой лорд? – Стоило мне пройти десять шагов, как из соседнего коридора выскочил мой паж.
Кости у него, как видите, срослись быстро, организм молодой, парень весь день на свежем воздухе, питание натуральное, лекарства без химии. И в последнее время, если вы заметили, он сделал своим кумиром нашего Седрика и достаёт меня вопросительными предложениями.
– Чего надо? – Ради интереса я решил бить его его же оружием.
– Могу ли я просить вас?
– О чём?
– А вы не догадываетесь?
– А должен?
– Лорд Белхорст, я умоляю вас разрешить мне и впредь сопровождать вас во всех походах, дабы заслужить рыцарские шпоры, победить дракона и…
– Сдулся?!
– Чего? – не понял он, отступая.
Но на этот раз я не стал упиваться заслуженной победой, я решил проявить несвойственное феодальному властителю великодушие, раз и навсегда объяснив молодому человеку, куда приводят мечты.
– Метью, разумеется, ты можешь разъезжать со мной по всем стычкам и разборкам. Гарантия того, что тебя убьют, пятьдесят процентов…
– Но это же не девяносто девять, – обрадовался он.
– Да. Пятьдесят на пятьдесят: или убьют, или нет – с логикой не поспоришь. Но остаться без руки или ноги тоже маленькая радость, калекам-рыцарям у нас даже в монастырях не особо рады, всё переполнено. Но допустим лучшее: тебя не съели, ты получил заветное рыцарское звание, вышел на вольные хлеба, что-то завоевал или выиграл на турнире, а потом припёрся ко мне с большой шишкой на голове, весь в шрамах, героический по самое не балуйся, и претендуешь на нежную ручку моей любимой дочери. Так вот с чего ты взял, что она скажет «да»?
– Ну, э-э…
