— Говорит лейтенант Савушкин, — раздалось из небольшого динамика. — Вы нарушаете десяток пунктов устава. А если мы допустим проникновение на режимный объект во время карантина, всех нас запишут в смертники и пошлют на передовую. Это, не говоря о том, что вы подвергнете опасности миллионы людей. Мы не станем этого делать. Ни при каких обстоятельствах.
— Что же, это ваш выбор. Внимание всем. Я вскрываю эту дверь. Нас будет отделять от тварей лишь вторая, но бункер довольно защищённый, хоть и небольшой. Готовьтесь к входу.
— Ох, не погладят нас за это по головке… — пробормотала Жанна, но возражать не стала.
Благословенный кинжал с удивительной лёгкостью вошёл в металл на всю глубину, и через десяток секунд мы оказались в шлюзе. Срезал я лишь стержни запоров, благодаря сканированию от Сары имея чёткое представление, где и что находится. Было бы у нас больше времени, наверное, можно было бы вообще вскрыть дверь, почти не оставив повреждений, так чтобы она потом ещё и закрывалась нормально. Но увы.
— Лейтенант, бросьте оружие и отойдите от стены, — сказал я, контролируя ситуацию в бункере. А там творилась форменная дичь, с точки зрения нормального человека. Десяток солдат стаскивали пороховые мешки к входу, явно намереваясь подорвать их, себя и нас заодно.
— Мы не позволим вам пройти дальше, — проговорил дрожащими губами командир, которому тоже не улыбалось отправиться на тот свет. — Исполним свой долг до конца, даже ценой жизни.
— Ваша самоотверженность похвальна. Но вы бы хоть иногда думали, прежде чем делать. Вы взорвёте себя, бункер, а потом я просто прорежу очередную дверь и пройду дальше, — я старался говорить как можно убедительнее. — Прошу, не нужно умирать зря. Беженцы будут проходить по одному, и только через проверочный артефакт.
— Демоны сказали бы точно так же.
— Сейчас не сезон демонов. Против нас выступают деревья! — возразил я чуть не матерясь. — Проявите благоразумие, сохраните себе жизнь и сэкономьте мне время.
— Мы исполним долг… — вновь проговорил лейтенант, подняв руку с зажигалкой. Но в этот момент я, наконец, скопил достаточно жидкого металла по ту сторону. В руку командира ударился стальной жук, выбивая из пальцев зажигалку, а образовавшаяся стальная клякса провернула вентиль. Раскидав мешки с порохом, я ворвался внутрь и прижал командира к стене, держа железной перчаткой за горло.
— Проконтролируйте, чтобы никто не поджёг порох, — скомандовал я, когда за мной в небольшое помещение ворвались Жанна с Ольгой.
— Они здесь не поместятся. Не все, точно, — заметила княгиня.
— Уже вижу. Значит, будем двигаться дальше. Но пока — всех на проверку.
— Заражённых нет, но все в башне не поместятся, — предупредила Ольга. — Нужно что-то решать, и быстро. Сдерживать натиск на стене постоянно не выйдет.
— Оставим женщин и детей в безопасности, даже в коридорах, и идём дальше в стену, — предложил я.
— Нет, — резко остановил меня Медведев. — Я связался с отцом, и его приказ чёткий: оставаться на месте. Мы и так создали угрозу заражения, твоё дело, но дальше мы ни ногой.
— Он прав. Мы не имеем права двигаться дальше. Ты уже сделал всё, что мог, спасение женщин и детей — уже достойно, хоть за это и придётся ответить, — поддержала княжича Ольга.
— Вы сейчас предлагаете просто бросить на произвол судьбы большую часть заводчан? На верную смерть?
— Мы должны думать в первую очередь о выживших, а не обречённых, — сурово проговорил Михаил. — Соблюдение устава и прямых приказов не обсуждается.
— Вот как. Хорошо. В таком случае никто не будет против, если одарённые останутся снаружи, защищая людей? — усмехнулся я, заставив всех присутствующих нахмуриться. — Выносите порох и снаряды, они в этом сезоне не понадобятся. Освободим место для выживших.
— Вы с ума сошли? — отшатнулся от меня лейтенант. — Я за этот бункер головой отвечаю!
— Ты уже пустил в него посторонних, которых считали заражёнными.
— Но вы же всех проверили… — пробормотал военный.
— Всех, кого мы не сможем поместить в бункер, придётся оставить снаружи, ты будешь нести ответственность за их жизни?
— Н-нет, — покачал головой лейтенант, попятившись. — Но запасы…
— Не понадобятся, а этом сезоне. Так что их легко можно вынести наружу. А каждые два-три пороховых заряда — это один ребёнок, — сказал я и посмотрел в глаза военного, полные отчаянья. — Я постараюсь увести как можно больше людей, а когда всё закончится, выжившие люди помогут тебе сложить оставшееся на место.
— Хорошо, — смирился мужчина, и я отдал соответствующие распоряжения. Каждая минута была на счету, но сколько бы мы ни старались, всем поместиться в небольшом бункере оказалось нереально.
Даже постоянно отбивая волны тварей, которые становились с каждой минутой всё напористей. Даже сменяя одну группу одарённых другой и не позволяя им слишком сильно уставать. Врагов становилось всё больше, и время играло против нас.
— Нужно уводить людей. Без вариантов, здесь мы не продержимся, — наконец решился я, вернувшись с очередной схватки с полностью опустошённой батареей.
