— Постой. Максим, можно тебя на секунду? — попросила Ольга, и гневно стрельнувшая глазами Жанна отошла в сторону. — Ты закапываешь сам себя, и нас заодно.
— Если ты имеешь в виду игнорирование приказов командования…
— Именно. Но не только. Ещё и уставов по карантину, которые написаны кровью сотен тысяч, — активно жестикулируя, проговорила княгиня. Было заметно, что она ещё не отошла от схватки, во время которой использовала дар ускорения; — Нужно оставить людей. Они тебе никто, простые работяги, даже не одарённые. Посмотри они же словно семечки в початке, сидят друг у друга на плечах и молча ждут. Но даже если мы их здесь оставим, в бункере еды на пятерых, а тут в десять раз больше.
— Тем более нужно уводить всех.
— Ты не понимаешь? Они тебе никто! — на повышенных тонах заявила Ольга. — А ты ставишь под угрозу не только их, ты ставишь под угрозу мою семью. Клан Борзых!
— Я обещал, что спасу их, и сделаю это для всех, кого смогу, вытащу по максимуму, — безапелляционно ответил я.
— О великие духи! Вы свидетели, я пыталась… — прикрыв глаза, покачала головой княгиня. — Ты не видишь? Пусть Медведеву просто наплевать, но инквизитору выгодно, чтобы ты продолжил себя закапывать. Очень благородно, что ты берёшь ответственность и руководство на себя, но за всё сделанное тебя приговорят к смерти, ты понимаешь? Тогда, во время суда, за тебя сможет вступиться Филинов и предложить единственную альтернативу — подземелье ордена, где ты со своим даром будешь до конца своих дней клепать чудесные механизмы, так необходимые ордену.
— А ты мне это говоришь потому, что прекратится наше сотрудничество?
— Нет, потому что… Я не буду врать, поэтому тоже, но… Ты гордый, непрошибаемый, тупоголовый, принципиальный идиот. У которого гонора на великого князя, а сил только побороть дворовую кошку, — выпалила девушка, а потом сделала несколько шагов к выходу, но замерла, пробурчав: — Я просто хочу видеть тебя хоть иногда. Не в камере.
— Извини, но оставить их на смерть, когда просто мешаются правила… Это глупо. Я знаю, что такое устав, но мы всех проверили, мы их видели, они не заражены. Бросить их на верную смерть — глупость, а не исполнительность. По-другому я не могу.
— Какой же ты… ох, Старый. Я же трижды повторила. Они тебе никто. СЕЙЧАС никто, — с нажимом повторила Ольга. — Их дух проиграл и подчинился. Просто подумай. Измени правила. Но помни, что на этом наша история будет окончена. Клан Борзых больше не сможет оказывать тебе покровительство.
С этими словами она быстро надела шлем и вылетела наружу, на ходу вытаскивая клинок из ножен. И всё было бы великолепно, если бы я хоть приблизительно понимал, о чём она. Наверное, нужно было родиться аристократом, или, по крайней мере, вырасти в этом мире, чтобы сразу понять правила.
«Сара, у нас есть жучок в библиотеке ордена? Можем найти какие-нибудь правила, своды законов, уставы?» — спросил я, и через несколько минут один из сгустков живого металла уже подключился к допотопным компьютерам, а после следующей смены у меня была полная копия всех законов полиса.
«Нашла. Если клану или роду грозит вымирание во время эпидемии, глава рода может проигнорировать правила карантина. Позже весь клан должен будет понести наказание, один сезон на передовой», — зачитала Сара. — «Кроме детей, остающихся на попечении великих кланов, и одного опекуна на десять воспитанников».
Гарантированно спасти тридцать пять сейчас, бросив остальных на верную смерть, или же спасти двадцать, и, возможно, ещё полторы сотни? Для меня такой вопрос вообще не стоял, так что я тут же направился к группе уставших, но готовых продолжить бороться мужчин — Мануловых, среди которых были и Вася со старейшиной.
— Вы должны принести клятву верности моему духу и мне, — спокойно проговорил я. — Это сделает вас членами моего клана и позволит вывести отсюда всех выживших, без катастрофических последствий. Не буду скрывать, нас пошлют на убой, на передний край, но я там уже был и выжил. Так что, верная смерть или шанс.
— Хорошо, — тут же поднялся Василий. — Говори, что делать, ваше благородие.
— Я готов принести клятву тебе, барон, но я не стану изменять нашему духу, — ответил, сжав губы в линию, старейшина. — Бросишь меня здесь?
— С чего ради? Это будет выбор каждого. Ваш дух с нами, и он вполне доволен происходящим. Понимает, что мы не желаем вам зла, — ответил я и попросил Сару найти форму принесения клятвы, которая оказалась кровавой. Нет, не нужно было никого резать. Одной капли крови и искреннего желания должно хватить.
— Оповестите всех. Я буду принимать присягу в бункере, пусть подходят по одному, не нарушая разнарядки, — решил я, и через несколько минут, стоя у входа, уже принимал простые слова от первого изъявившего желание человека, паренька лет пятнадцати. Невысокий, но жилистый, с напряжённым, тяжёлым взглядом, он говорил уверенно, но с явным сожалением, постоянно косясь куда-то мне под ноги.
