Он же, в свою очередь, собирался мурыжить меня до последнего, чтобы указать на место, заставить нервничать и сбиться. При этом всё должно было происходить в максимально вежливом тоне и строго в рамках законов и административного кодекса. В крайнем случае они могли вообще отказать мне даже во встрече, по формальным причинам, или пинать запросы и прочие документы столько, сколько понадобится, чтобы вразумить спешащего чужака.
— Каждый норовит оседлать и пришпорить, — усмехнулся я, садясь в приёмной на специально неудобный стул.
«Не надо думать в эту сторону, это подрыв обороноспособности!» — предупредила Сара, когда мысль в голове только начала формироваться.
— Ну нет. Они хотят по-плохому, думают, что смогут загнать меня в рамки, после всего случившегося, — зло проговорил я, так что секретарь за стойкой вздрогнула. — Посмотрим, как они запоют. Посмотрим.
«Может, всё же не надо? Это может плохо кончиться», — снова попробовала протестовать ассистент, но я был зол в том числе и на неё, за то, что не предупредила о задумке Борзых. Сейчас эту оплошность она старательно пыталась исправить. Так что я видел и совещание их совета, и вспылившую Ольгу. Минут через двадцать они будут здесь, значит, нужно сыграть на опережение.
«Если они нас поймают, будет плохо», — вздохнула Сара, но я лишь усмехнулся и создал между пальцами небольшую электрическую дугу.
В ту же минуту в приёмной магистра погас свет. Вырубились все приборы, кроме допотопного компьютера и телефона, который зазвонил сам собой. Но когда референт поднял трубку, оттуда послышались лишь щелчки. Затем начали мигать лампы в коридоре. Не выключаться, а именно раздражающе мигать. Раздался треск электричества в стенах.
Так продолжалось минут пять. Отрубалось всё больше техники, пока не осталась в строю лишь жизненно важная, да и у той начали тускнеть экраны. Пытавшийся разобраться во всём самостоятельно помощник магистра вначале вызвал ремонтников, но стоило тем прийти, как всё вернулось в норму. Чтобы снова начать глючить, как только дверь закрылась за братьями библиариями. Дошло до них с третьего раза.
— Господин, позвольте проводить вас в переговорную, — вскочив со своего места, сказала секретарь, после чего свет вновь засиял, да так ярко, что ни у кого не могло возникнуть сомнений в причине произошедших перебоев. Как не было и ни единого доказательства.
— Надеюсь, они не заставят себя ждать, — улыбнулся я, и девушка нервно вздрогнула. Правда, ждать и в самом деле долго не пришлось.
— Барон, вижу, вы не только выздоровели, но и тут же решили устроить непрошеный концерт, — проговорила Жанна, входя в комнату. Сейчас она держалась словно молодая, но строгая учительница, хотя с помощью дронов я видел, как она чуть ли не бежала к переговорной, и остановилась лишь за углом, чтобы отдышаться.
— Я тоже рад видеть тебя живой и здоровой.
— Что? — на мгновение растерялась девушка. — А, ну конечно! Я рада, что вы выписались из госпиталя.
— Да, спасибо, что заходила меня навещать. Жаль, что тебя не было рядом, когда я сумел договориться с Тигром, — улыбнулся я, заставив девушку смутиться. — Ты же понимаешь, зачем я здесь?
— Не буду строить из себя невинность, — присаживаясь напротив, сказала Жанна. — Ваш клан не оформлен, договор с Борзыми изменён…
— Нет, он не изменён. Просто, как они мне объяснили, я его нарушил сменой статуса. Вероятно, и договор с инквизицией теперь нарушен и не имеет силы. Именно по этой причине я считаю себя свободным от его исполнения, — улыбнулся я, да так, что инквизитор поёжилась. — Но готов обсудить новые условия.
— Вероятно, ты что-то не так понял. Если у тебя был договор, значит, его нужно исполнять, — решила стоять на своём Жанна.
— Как сказал князь Владимир, и я, проверив документы, склонен ему верить, после того как я стал главой клана, пусть и не оформленным в должной мере, у меня появились новые обязательства перед городом. Как и новые права. А вот часть старых стала неактуальна. Так что, я пришёл закончить оформление моего статуса. А после можно обсудить и то, как мы с инквизицией будем сотрудничать. Или не будем.
— Ты ведь сейчас шутишь? Что значит не будем? — нахмурилась Жанна.
— То и значит. Я, как глава клана, имею право вообще ничего и никому не давать. Просто сесть на поставки элементарных деталей, в которых город нуждается. Не делать ничего прорывного, не участвовать в сражениях, послать куда подальше всех, кто решил наплевать на договорённости со мной и спокойно жить в центре города. А с проблемами разбирайтесь сами.
— Ты не можешь не сотрудничать с престолом и инквизицией, — настойчиво проговорила Жанна. — Это поставит под угрозу человечество. Прямое нарушение устава.
