Старая женщина, нянчившая еще мать Хинаты, утомленно присела на краешек кровати и передала девушке поднос с чайничком, двумя чашками и бумажными пакетами.
- Сама готовила, – весомо заявила она, и Хината улыбнулась, благодаря ее за заботу. Кам была искусна в приготовлении лечебных мазей, порошков и пилюль, но в силу почтенного возраста больше передавала знания, чем использовала их.
Хината налила кипятка в первую чашку и высыпала в него один из порошков, размешала ложечкой и принялась пить вонючее гадкое пойло, обладающее феноменальным лечебным эффектом.
- Принесли чуть живую. И где ты только была, хотела бы я знать! – заворчала нянька, внимательно следя прозрачными глазами за действиями Хинаты. Она не щурилась, так как бъякугану не страшно было время. Хьюги не теряли к старости зрение, как обычные люди. Напротив, видели еще лучше, подмечали еще больше.
- А еще этот мальчик Хидзаши… Не надо тебе с ним дружить, детка. Он сложный. Озлобленный. Вчера ведь чуть драку не устроил. Надо же. И ведь его мама была такая же вздорная. Я однажды ее чуть не выпорола, знаешь? Такая была вредная…
Хината, попивая отвар, жадно вслушивалась в слова старой няньки. Неджи приходил в квартал? Странно. Он никогда не появлялся на территории Хьюга.
- А как я домой попала? – ухитрилась вставить Хината, когда Кам принялась вспоминать родителей Неджиной матери.
- Так я же говорю, мальчик Хидзаши тебя принес, как его… ну?..
- Неджи? – изумленно выдохнула девушка.
- Ну да, он.
- Принес меня? Домой принес? – уточнила Хината.
- Ты пей лучше лекарство, чем переспрашивать все по три раза. Я ведь как увидела – думала, совсем плохо дело. Нельзя тебе тренироваться, детка. Я ведь Хиаши сразу сказала – нельзя. А он потом пришел к тебе. Лица нет. Зачем ты тревожишь отца, а? У него и так забот по горло.
Хината вымученно улыбнулась, покорно и виновато склонила голову. Бедная старая Кам все еще верила, что отец тревожится за нее.
- Не тренируйся, подожди, пока заживет, потом нагонишь.
- Хорошо, – кивнула Хината, разводя второй порошок и прикидывая, согласится ли Неджи потренировать ее еще после финальных испытаний. Наверное, у него прибавится работы, если он получит новый ранг. В то, что он принес ее домой, до сих пор как-то не верилось.
- А что у тебя на лбу, детка? – внезапно спросила Кам, прервав воспоминания о прошлогодней травме Ханаби.
Хината воровато опустила глаза.
- Ни-ничего.
- М… ну-ну. Хиаши знает об этом «ничего»? – старушка проницательно оглядывала хитай, скрытый челкой.
- Да, знает, – сдалась Хината.
- Ну тогда все в порядке, – успокоилась нянька и встала с кровати. Хината захотела истерически рассмеяться. О да! Все действительно было «в порядке».
- Побереги себя, Хината. Ты ведь не только за себя в ответе, но скоро будешь в ответе за клан. – Старая женщина вышла из комнаты, и ее тяжелые шаги расшевелили тишину в коридоре.
Хината печально улыбнулась ей в след. Вряд ли ей стоило беспокоиться о клане.
Она допила лекарство, умылась, оделась и пошла на кухню позавтракать.
Бродя по тихому дому, услышала, как Ханаби напевает что-то в гардеробной, и, улыбнувшись, пошла туда.
Коллекция кимоно, принадлежащая их матери, была невелика, но воистину прекрасна, и младшая сестра любила вытащить какое-нибудь из облачений, завернуться в него и покрутиться перед зеркалом, путаясь в шелковых складках.
Хината тихонько подкралась к двери, приоткрыла ее и с лукавой улыбкой приготовилась поймать сестру на месте. И замерла.
Ханаби действительно крутилась перед зеркалом в складках шелка. Рядом валялась коробка с клановым моном. Хината знала это кимоно, оно было не их мамы. Это был тончайший розовый шелк с красными всполохами огня по краю, расшитый золотистыми нитями, вспыхивающими в солнечном свете.
Это было ее кимоно. Кимоно, которое она надевала на торжественные события и большие собрания клана. Это была традиционная расцветка для наследницы главной ветви, и только для нее одной.
Хината до конца распахнула дверь, и та со щелчком ударилась о косяк. Ханаби резко обернулась и застыла с радостной, чуть смущенной улыбкой.
- Привет. Мне идет, как считаешь? – она посмотрела за плечо Хинаты, прыснула и, прикусив губу, торопливо стала выпутываться из складок шелка. Хиаши, отодвинув вторую створку двери, спокойно смотрел, как Ханаби быстро складывает кимоно обратно в коробку.
- Как ты считаешь, Хината? Идет ей? – спросил он задумчиво и тихо, глядя, как Ханаби, забравшись на маленькую лесенку, убирает коробку с кимоно на место.
Хината чувствовала себя так, словно ее только что ограбили. Ее никогда в жизни не грабили, но если бы это случилось, она была готова биться об заклад, что почувствовала бы то же самое – ярость. Это было так ново, нехарактерно и сильно, что она секунду совершенно не контролировала себя.
- Идет, – проговорила она шепотом. – Но ей велико.
Девушка развернулась и, не глядя на отца, вышла из комнаты. Сама не зная почему, она бегом поднялась по лестнице, схватила куртку и выскочила из дома. Был только один человек на свете, которому она могла рассказать об этом.
