- Ивао-сан, – поклонился Неджи.
- Привет, Неджи-кун, – улыбнулась девочка, сверкнув удивительно красивыми глазами. Хьюга Хитоми считалась в клане главной подрастающей красавицей. Будучи лишь наполовину Хьюга, она унаследовала от матери непривычный для их клана смуглый оттенок кожи, а в прозрачно-сером бьякугане на месте радужки искрилось кольцо темно-зеленых крапинок. Очень большая редкость. Неджи молча кивнул, на секунду оробев перед ее яркой, почти навязчивой красотой.
Хьюга Ивао, троюродный брат его отца и Хиаши-сана, родился вторым ребенком. По закону Хьюга вторые дети даже в семьях старшей семьи должны были носить печать. Но к моменту его рождения старшая дочь серьезно заболела. С печатью не стали спешить. Тринадцать лет, пока его сестра была между жизнью и смертью, Ивао был между старшей и младшей семьей. Это не могло не повлиять на него, и по клану ходило много слухов. Кто-то рассказывал, что он умолял поставить себе клеймо и не мучить больше неопределенностью, другие говорили, что он мечтал о смерти болезненной сестры как об избавлении. Так или иначе, но со смертью старшей дочери его вписали в главную семью Хьюга. Ивао к тому времени успел влюбиться. Она была не шиноби и не Хьюга, а члены главной ветви должны заботиться о сохранении чистоты крови. Внеклановые браки им строжайше запрещены. Его не слушали ни его родители, ни тогдашний глава клана суровый Хьюга Хикару.
Чтобы быть со своей любимой, Ивао принял позорное клеймо раба и был вышвырнут из старшей ветви. В итоге всех своих злоключений он стал одним из основных противников главной семьи в рядах младшей.
- Неджи… – с улыбкой проговорил мужчина. – Мы можем поговорить с тобой?
Неджи растерялся на секунду. Ивао был негласным лидером младшей ветви. Это он выступал на собраниях клана, представляя младшую ветвь. К нему шли отмеченные печатями Хьюги с проблемами и непониманием между двумя ветвями семьи.
И теперь Ивао пришел к нему.
Неджи неожиданно стало чуть стыдно. Он жил в доме главы клана, в доме главы старшей семьи, совсем позабыв о той части своего клана, к которой он принадлежал.
- Разумеется, – сглотнув, кивнул Неджи и растерянно обернулся. Он не знал, есть ли у него право приглашать гостей в дом, да и Ивао явно не собирался входить в дом Хиаши.
На порог вышла Хината, сжимая корзинку с персиками, и замерла.
- Хината-сама, – мягким теплым голосом расслабленного льва поприветствовал наследницу Ивао.
- Здравствуйте, – поклонилась Хината.
Дочка Ивао недоуменно оглядела Хинату с ног до головы и даже не подумала поклониться.
- Мы хотели бы поговорить с Неджи-куном, – вежливо пояснил мужчина.
Хината все поняла. Ее глаза оглядели напряженную компанию, и она, сглотнув, предложила:
- Вы можете поговорить в беседке. Вот по этой дорожке вглубь сада…
- Благодарю вас, Хината-сама, – снова поклонился Ивао. В его жестах не было насмешки или непочтительности, и все же в тоне скользило едва заметное доброе удивление тем, что он должен кланяться двенадцатилетней девочке. И это удивление, как ни странно, было гораздо заразительнее, чем явный негатив его дочери, что смотрела на Хинату с ласковой жалостью принцессы к бродяжке.
Неджи почувствовал себя меж двух огней. С одной стороны стоял Ивао, олицетворяя младшую семью, а с другой неловко переступала с ноги на ногу Хината, которую он так опрометчиво, поддавшись порыву, поклялся защищать.
- Пойдем, Неджи?
- Да, – кивнул он и, не глядя на Хинату, пошел по дорожке.
- А наш сад лучше, правда, отец? – защебетала Хитоми, с небрежной грацией касаясь распустившихся пионов.
- Это потому, что в нем гуляешь ты, моя красавица, – ласково отозвался мужчина, и девочка довольно улыбнулась.
Она была одета в платье, волосы уложены в сложную прическу. Холеная и ухоженная, она разительно отличалась от дочек Хиаши, растущих без матери. Хитоми была красивой настолько, что Неджи с трудом отводил взгляд, подчиняясь старому как мир мужскому стремлению поглазеть на хорошенькую девушку. Неджи подумал, что Ивао взял ее с собой именно для этого – чтобы сбить его с толку.
Они вошли в беседку. Хитоми тут же гибко запрыгнула на перила и устроилась на них, покачивая стройными ногами. Ее откровенное желание продемонстрировать себя во всей красе начало раздражать Неджи.
- Ты теперь живешь у Хиаши-сана, Неджи? Я не совсем понимаю почему. Ты мог бы прийти ко мне или к любому из своей семьи. Не думаешь же ты, что мы оставили бы тебя на улице? – Ивао улыбнулся, словно вразумляя глупого малыша.
- Хиаши-сан – мой дядя, – осторожно возразил Неджи.
- Дядя… – повторил Ивао задумчиво. – Ты не называл его так раньше.
- Многое изменилось, – вздернул подбородок Неджи.
- Прошлое не меняется, Неджи. Никогда.
Неджи против воли снова взглянул на Хитоми. Она тоже улыбалась так, словно он сделал ошибку и избегал наказания, которого на самом деле не последует.
- Я знаю, Хиаши приходил к тебе после экзамена. Не представляю, что он наговорил тебе, что ты так резко переменился, но мне больно видеть, как ты уходишь к человеку, повинному в смерти твоего отца и матери.
