— Э-э-… бери рубило и пошли к сосне. Попробуем кору с неё снять. А там видно будет, что делать. И не горячись так. Ты Ленку хоть раз в панике видел?
— Нет.
— Уже видел. Только что. Это она за Галку испугалась. Видать, совсем плохи у неё дела.
Кора с поваленной сосны отходила легко. Саня прорубил два кольца, разнесённые на полтора копья — это около трёх метров. Потом сделал продольный разрез, начиная с которого огромный пласт отделился от ствола почти без усилия — благо в этом месте дерево нависало над землёй, а не лежало на ней. И подходы с обеих сторон были удобные. Если на глаз, то у ребят оказалась пластина размером пять на три метра. Тащить её пришлось волоком по траве. Потом потребовалось возводить каркас, вырубая для него жерди в лесу — не слишком толстые стволы молодых осин легко и непринуждённо превращались в нужные элементы. Правда, поработать рубилом парням довелось всем по очереди — инструмент без рукоятки быстро утомлял. Собственно, всё сооружение представляло собой обычную двускатную крышу со стороной два с половиной метра — то есть равносторонний треугольник в сечении.
Несущие элементы связали лыком, а собственно покрытие прижали наклонными палками, вершины которых тоже связали. То есть работы оказалось не так уж и много. Или ребята, вдохновлённые волшебным пенделем и радужной перспективой перекусить, особенно шустро шевелились? Постройку эту возвели одним из торцов вплотную к противоположной от входа стене укрытия. Разобрали часть плетения, сделанного в этом месте из отдельных веток и…
— Чего это ты мне букет суёшь? — возмутилась Ленка, принимая из рук Веника пучок трав. — И вообще, одуваны в качестве цветов — это дурной тон. Ещё и завернул в подорожник — не мог, что ли, за нормальными лопушками сходить?
— Это не одуванчики, а мать-и-мачеха. Она, да ещё подорожник, считаются целебными растениями. Правда, не знаю, от чего помогают, но вреда точно не будет. Дай их Галке пожевать. Как она, кстати?
— Горит. Несите ещё холодной воды на обтирание. И заделайте противоположную сторону своего балагана чем-нибудь, чтобы не дуло, а то тут у вас, как в трубе, — огрызнулась девочка и исчезла.
— Пошли, ещё кусок коры снимем, пока не стемнело, — развёл руками Саня.
— Нет, блин! И чего она раскомандовалась? — возмутился Веник. — Устроила тут матриархат, понимаешь, а вождь у нас, между прочим, Ве… то есть, Мамонт.
— Она дело говорит, — остудил друга Вячик.
Солнце уже касалось вершин отдельных, самых высоких деревьев — мешкать было некогда.
Ужин в этот суматошный день получился поздним. Пока переносили постель из решётчатого убежища в балаган, пока придумывали, как устроить здесь очажок и куда приткнуть дрова, наступила полная темнота, и на небе зажглись звёзды. Но никто на них не смотрел — остывшее мясо крупной птицы на удивление хорошо прожарилось.
Закутанная в длинный Веников пиджак с сильно закатанными рукавами Галочка сидела, словно птенчик, и с аппетитом вкушала трапезу, хотя испарина у неё на лбу выступала отчётливо.
— Ты, Мамонт, нам так и не рассказал, откуда у тебя такие познания во врачевании, — ни с того, ни с сего поинтересовалась Любаша.
Ленка в ответ бугыгыкнула и, ни секунды не медля, ответила: — Ты с какого дуба рухнула? Не помнишь, что ли, как он то на костыле ковылял, то перевязанной головой сверкал, то в майскую жару ангину подхватывал? К нему ещё Лёха кликуху клеил — Травмированный. Но она не прилипла, просто стали его то лохом звать, то лузером. А на самом деле он, считай, все болячки, какие нашлись, на своей шкуре перенёс. Ты эти мать-и-мачеху и подорожник что, тоже жевал? — обратилась она к вожаку.
— Нет. Заваривал, когда болел. И пил. Не знаю, помогало ли, потому что таблетки ещё были.
— Ну вот! А теперь Галочке от них сразу полегчало. И… это, кончай брюхо набивать. Расскажи нам, что дальше будем делать?
— Так тут всё понятно, — Веник осмотрел идеально обглоданную косточку и положил её на обрывок коры. — Всё, что про древних людей рассказывали. Каменные орудия труда, плетение корзин, выделка шкур. Потом нужно выявить съедобные растения. Нам, что самое сложное — так это освоить обжигание посуды из глины.
— Ничего там сложного нет, — тоненько прошелестела Галочка. — Я в Доме Детского Творчества ходила на керамику. Просто это довольно трудоёмко и нужно много дров. Ну и с глиной надо угадать, подобрать состав смеси. Опять же печку построить, просушку наладить и всё это укрыть от дождя.
— Ты, это, поправляйся пока, — пробормотал глава клана. — Конкретно завтра — плетение корзин у девочек и обучение изготовлению инструментов из камня у мальчиков.
— А охота? Или хотя бы рыбки наловить? — возмутился Саня.
— Пока корзинки не будет, рыбачить бесполезно — из травы у вас весь улов утащат. А насчёт охоты — так без лука ничего толком не выйдет — одни разодранные коленки у нашей охотницы. Кстати, Лен, на вот, держи — он подал девочке комок ткани.
Та развернула и посмотрела — это были спортивные штаны, а потом смиренно произнесла: — Хорошо, постираю. Но зашить не смогу — нечем. Ты бы не сидел в них около костра.
