— Ну, это тебе. Носить. А то от вида твоих истерзанных ходуль у меня просто мороз по коже.
— Спасибо.
— И, да. Как покажу парням работу с камнем, так сразу начнём делать луки, а то Саня нас скоро самих съест.
Утром, как обычно, все проспали. Проспали и рассвет, и восход солнца. Но не завтрак.
— Эй, вы! Сонные тетери! — Ленка заколотила по сосновой коре покрытия балагана, отчего на дрыхнущий народ посыпались ошмётки… мусор, короче.
— Да что же это такое! — вскинулся Вячик.
— Бр-р! — Саня сел и захлопал глазами. — Галочка! Тебя ночью никто не раздавил?
— Ой! А где девочки? — всколыхнулась Галя и ещё сильнее закуталась в Веников пиджак.
— А ты тут кто? — удивился вождь клана.
Некоторое время ребята смотрели друг на друга, выплывая из объятий Морфея. Потом неохотно зашевелились и поползли на выход.
— Зверь ты, Мамонт, а не вожак, — жаловался Вячик. — У меня всё болит…
— …Как после тренировки перед соревнованиями, — продолжил фразу Саня.
— Ну, вы! Близнецы Уизли! — прикрикнула Ленка. — Завтракайте — и за работу. Сначала камни, потом лук со стрелами. Шевелитесь, ленивые скотины. У вас шакал до сих пор не кормлен. Галка! Брысь на лежанку! У тебя постельный режим! — прикрикнула Леночка на подругу. — Я принесу поесть, ты только лежи, — добавила она, сбросив оборотов
Шакал, действительно, сидел рядом с ближним кустарником и внимательно наблюдал за происходящим. Люба подала ребятам печёные рыбки на лопушках. Те спокойно отковыряли глину и принялись за еду.
— Ой, а откуда кусать? — Галка снова выглянула из убежища.
— Так глину отшелуши, — кинул через плечо Саня. — И разве это завтрак? — вопросил он, помахивая перед носом скелетом не такой уж маленькой рыбёшки.
— Лен! Сане — двойную порцию.
— Не сегодня. Но — да. Слушаюсь, Шеф, — ответила девочка, насмешливо заломив бровь. Она сегодня была в дарёных трениках с несколькими дырками, прожженными вылетевшими из костра искрами. Вот и пойми — серьёзно говорит, или прикалывается. — Разрешите приступать к плетению корзин, — забила она окончательный гвоздь. Или — гвоздь окончательно. Но эффектно.
Веник кивнул и положил обглоданный скелет на ошмёток коры.
Саня принял его и протянул в сторону мнущегося неподалеку шакала.
— Шак! Ко мне! — четко произнёс он. Остальные затаили дыхание, ожидая, чем это закончится.
Зверь начал приближаться, делая разные нерешительные движения, словно стеснялся такого пристального внимания. Замер он в полуметре от угощения и даже заскулил от рвущего его противоречия. Саня смилостивился, положил кору с объедками на землю (трава тут была давно и надёжно вытоптана) и убрал руку. Это надо было видеть, сколь застенчиво дикая тварь из дикого леса кралась к еде. Но вот цель достигнута и… делайте со мной всё, что захотите, только дайте доесть!
Спустя считанные секунды шакал… нет, не отскочил, а вылизал место, с которого ел и обвёл окружающих пронзительным укоризненным взором.
— Да я тебя! — рявкнула на животное Ленка и запустила в него… — а тот подхватил на лету и мгновенно слопал и хвост, и голову, и то немногое, что оставалось на костях. Кости тоже. И снова посмотрел, но не вообще — а обвёл глазами руки ребят.
— Погоди, Шак! — пискнула от входа в убежище Галочка. — У меня тут немного осталось.
Она протянула вперёд полуобглоданный рыбий скелетик. Шакал подошел к ней, стелясь по земле и резко хапнул — девочка просто чудом успела отдёрнуть руку.
— Плохой Шак. Невоспитанный, — пропела она доброжелательно. — Не умеет брать еду с рук.
— Галь! Это совершенно дикий зверь. Он людей всего три дня тому назад увидел в первый раз в своей жизни, — объяснил Вячик.
— Ой! — только и сказала Галочка. И спряталась.
— Кто-нибудь видел в лесу орешник? — спросил вождь.
— Я примечал, — кивнул Вячик. — И завязи много. Но есть пока нельзя. До спелости, как до Луны пешком.
— Нам палки нужны для луков, так что какой-то частью будущего урожая придётся пожертвовать.
— Белки и бурундуки и без нас ею пожертвуют, — ухмыльнулась Ленка.
— Древесина для лука должна не меньше двух лет сохнуть в тени, — пробурчал Саня. — Так реконструкторы говорят.
— Сохнуть, сохнуть… — задумался Веник. А может тут найдётся песчаный пляжик с горячим песком?
— Найдётся. Как не найтись! — в тон, словно передразнивая интонации мальчика, неторопливо и рассудительно проговорила Ленка. — Ты видел камыши на противоположном краю затона. Они растут с внутренней стороны длинной косы, другая сторона которой проходит берегом речки. Тот край весь из себя галечный, а на самом конце у протоки — песчаный. Мы с Любушкой туда сегодня ходили рыбки набить. Песок тот, хоть участок и мал, должен нагреваться на солнце. Что? Думаешь там сушилку устроить?
— Кое-что под крышей балагана подвесим. Надолго, чтобы правильно сохло. А несколько заготовок попробуем сделать не по классике. Что-то в горячем песке, что-то у костра в нагретом воздухе. Тетиву попробуем из лыка свить. Оно кажется довольно прочным. Нужно его нащипать совсем тонко и попробовать сделать культурный шнур. Или, может, траву с крепкими волокнами поискать?
