Он не знал даже названия погребённого города, только то, что его когда-то очень-очень давно построили древние люди. Не знал Дункан и того, почему город разрушили и что стало с его обитателями. Известно ему было лишь одно: город убивал всех, кто пытался открыть его скорбные и жуткие секреты.
– Хорошо. Мне не терпится узнать, насколько правдивы истории, которые про него рассказывают, – сказал Амар, блеснув глазами.
Дункан пожал плечами.
– Истории? Какие истории?
– Говорят, будто погребённый город битком набит сокровищами…
Дункан рассмеялся.
– Если ты ищешь сокровищ, думаю, тебя ждёт разочарование. Погребённый город уже и не город даже, а груда развалин… Там мало что осталось от построек древних людей.
– Ты уверен? – огорчился Амар.
– Хочешь сказать, уверен ли я, что не разжился там сокровищами?
Амар покраснел.
– Нет… то есть да, но…
– Сокровища, о которых ты говоришь, ничего не стоят. Вообще ничего. Теперь ценится лишь одно: плодородные земли, скот и вода. Вот и всё, ради чего стоит сражаться.
«Вот только для того, чтобы сражаться, нам сначала нужно освободиться от своих цепей», – подумал Дункан. Он не хотел, чтобы ёкаи и дальше распоряжались жизнями людей. Он не хотел, чтобы люди, как скот, ютились в тесных поселениях, подобных тюрьмам под открытым небом. Он хотел, чтобы люди вернули себе свободу и достоинство, и ради этого был готов пожертвовать не только собственной жизнью, но и жизнями своих спутников.
– Думаешь, мы выиграем эту войну? – спросил Амар. На его лице ясно читалась тревога.
– Если сумеем сделать то, ради чего пришли, то да. Да. Думаю, мы сможем победить в этой войне, – решительно ответил Дункан.
Ветер хлестал Брегана по лицу, но тайган продолжал внимательно рассматривать проплывающие под огромными орлиными крыльями южные земли. Внизу больше не было ни деревень, ни городов, ни полей пшеницы или кукурузы – только небольшие скопления сосен, рощи олив, виноградники и разбросанные тут и там одинокие домики.
– Я их не вижу! Никакого отряда людей и никаких всадников! – прокричал Кук, всматриваясь в тянущиеся внизу дороги.
– Конечно, они уже должны были достигнуть мёртвых земель! – ответил Бреган.
– Бреган! Смотри! Это не тот лес, о котором говорили вороны?
– Да, – ответил Бреган. – Это он! Лес, отделяющий земли людей от мёртвых земель. Нэл, не хочешь приземлиться и немного отдохнуть? Мы уже почти у цели.
Нэл мотнула головой. Минувшей ночью она спала всего пару часов и теперь чувствовала усталость, но не хотела терять время. Сейчас нельзя было медлить: люди уже добрались до «той стороны» и замышляли чёрт знает что.
– Она не хочет приземляться? – удивлённо спросил у Брегана Кук.
– Очевидно, не хочет.
– Знаешь, что? Эта девчонка ещё хуже твоей матери! Никогда не сдаётся! – надулся Кук.
Он вздохнул, с сожалением глядя на проплывающий под ними, удаляющийся лес.
Войдя в земли волков, Мика из осторожности решил залезть на дерево и дождаться Майю в том месте, где они впервые встретились. Ранее Бреган объяснил мальчику, что волки всегда совершают обход своей территории по одному и тому же маршруту, так что маленький тайган рассудил так: рано или поздно волчица здесь появится. А поскольку рассвело уже давно, часа три назад, Мика надеялся, что долго ждать ему не придётся, тем более что в животе у него урчало: он сильно проголодался.
– Эй! Можно я залезу туда, к тебе?
Мика вздрогнул и посмотрел вниз. Там стояла какая-то девочка и улыбалась ему.
– Э-э-э…
– Только не говори, что боишься меня.
– Нет, я не боюсь, просто…
Мика умолк и ловко слез с дерева.
– Ух ты! Да у тебя талант! – восторженно похвалила его девчушка. Потом сделала шаг к мальчику, принюхалась и скорчила рожицу. – Только ты странно пахнешь…
– Это потому, что я тайган, а не волк, – ответил Мика, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.
Девочка моментально отпрянула и зарычала.
– Тайган?
– Меня зовут Мика…
Враждебный огонёк, вспыхнувший было в глазах девочки, тут же погас.
– Так это ты Мика? Моя старшая сестра много о тебе рассказывала. Меня зовут Хоуп! – сказала она и снова улыбнулась.
– Твоя старшая сестра?
– Майя. Майя моя старшая сестра. Что ты здесь делаешь?
У Мики задрожали губы. После бегства из дома он ни разу не заплакал, держался и старался быть сильным, но теперь, глядя в большие ясные глаза Хоуп, вдруг почувствовал нестерпимое желание разрыдаться.
– К нам домой пришли плохие люди, и мама велела мне бежать. Вот я и бежал, бежал… а потом… пришёл сюда…
Хоуп встревоженно нахмурилась.
– Да, но это земля волков, у тебя нет права здесь находиться. Если взрослые тебя найдут, то страшно раскричатся.
– Знаю, но мне нужно поговорить с Майей.
Хоуп покачала головой.
– Это невозможно. Майя ушла.
– Ушла?
Хоуп кивнула.
– Из-за этого папа недоволен.
На глаза Мики навернулись слёзы.
– А Майя вернётся?
– Вернётся, но я не знаю, когда именно. Папа не хочет об этом говорить.
Мике показалось, что в животе у него затягивается тугой узел. Мальчик заплакал. Хоуп бросилась к нему.
– Не плачь, может быть, я смогу тебе помочь.
– Нет, ты ещё слишком маленькая, – ответил Мика, всхлипывая.
