Майя недоверчиво уставилась на Вана и, к своему величайшему изумлению, поняла, что не видит в выражении его лица ни скрытых мотивов, ни враждебных намерений.
– Да, всё в порядке, просто непривычно вдруг видеть тебя таким добрым, – наконец выдавила она.
Ван мысленно вздохнул. Он и сам не понимал, что на него нашло.
– Дело не в доброте, а в осторожности. Твой приятель Бреган сказал, что убьёт меня, если с тобой что-то случится. Забыла? – фыркнул он.
Майя возвела глаза к небу. Она прекрасно знала, что Вану целиком и полностью плевать на угрозы Брегана и что серпаи никогда и никого не боялся.
– И потом, – добавил Ван, – одну из вас я уже потерял, так что…
Он умолк, видя, как задрожали губы Майи.
– Где… Где она?
– Тут недалеко, – уклончиво ответил змей.
Ёкаи, в отличие от людей, не устраивали похорон и не покрывали могилы цветами. Они не пели песен, чтобы попрощаться с умершими. Вместо этого они поступали так, как и все звери в дикой природе: оставляли тела насекомым и падальщикам, дабы те могли продолжить свой путь в вечном круговороте жизни.
– Хочешь её увидеть? – спросил Ван.
Майя несколько секунд размышляла, затем покачала головой. Ей хотелось запомнить смеющуюся, улыбающуюся Клеа, которая поддразнивала её и играла с ней, а не холодное неподвижное тело, распростёртое на прелых листьях.
– Хорошо. Если ты уже в состоянии идти, нам лучше двигаться дальше, – сказал Ван, поднимаясь на ноги.
– Я не уверена, что… Думаю, мне нужно превратиться…
Ван кивнул. В зверином обличье ёкаи выздоравливали в пять раз быстрее, чем в человеческом, к тому же были гораздо менее уязвимы. Вану не хотелось, чтобы с волчицей случилось ещё что-нибудь – во всяком случае, пока он за неё отвечает.
– Идём.
Были сумерки. Дул лёгкий ветерок, освежая покрытую испариной кожу Нэл, Кука и Брегана, однако жара не спадала. Ёкаи могли думать только о воде и о своей жажде.
– Бреган, смотри! – воскликнул Кук.
Он указал на нескольких лошадей, связанных верёвкой. Чуть в стороне от них люди соорудили удивительную конструкцию, состоящую из двух положенных на землю деревянных жердей и натянутого между ними куска брезента – с её помощью лошади могли везти груз так, чтобы он не утопал в песке.
– Бедные животные скоро умрут от жажды, – вздохнула Нэл.
– Ага, и не они одни, – тоже вздохнул Кук, утирая взмокший от пота лоб.
– Наверное, люди уже близки к цели, – сказал Бреган.
Он всматривался вдаль, но ничего не видел. Вокруг, куда ни глянь, были только дюны, дюны и ещё раз дюны, озарённые заходящим солнцем.
– Подождите, у меня под ногами что-то странное. Чувствуете? – сказала Нэл.
Опустившись на колени, она стала разгребать песок ладонями. Под ним оказалось множество кусочков желтоватого стекла, смешанного с песчинками.
– Стекло? – удивился Кук.
– В этой части пустыни его полно. Знаете, что это значит? – спросила Нэл.
Кук тяжело вздохнул и покачал головой. Из разговоров с Нэл он успел узнать, что рапаи питает страсть к наукам и изучает их по древним книгам. Двуногим было запрещено читать эти труды, составленные учёными древних людей, зато ёкаи – и особенно рапаи – хранили их едва ли не с благоговением. Многие книги от времени стали непригодны для чтения, а некоторые и вовсе были написаны на незнакомых языках, но птицы склонны беречь в душе любые воспоминания. Они любят учиться и получать знания столь же скучные, сколь и бесполезные.
– Это значит, что здесь было настолько жарко, что песок переплавился в стекло, – пояснила Нэл.
– Хочешь сказать, был пожар? Посреди голой пустыни? – медленно произнёс Бреган.
Нэл свела аккуратные бровки. У неё имелась и другая теория на этот счёт, но эта догадка была куда более мрачной…
– Не пожар, нападение. Думаю, когда-то древние люди выбрали это место в качестве мишени.
– Извини, что встреваю, но, по-моему, ты просто перегрелась на солнышке, – насмешливо сказал Кук.
Нэл выгнула бровь.
– А по-моему, тебе следует больше интересоваться историями о древних временах. В них говорится об оружии, с помощью которого древние уничтожили свой мир.
Бреган посмотрел на девочку с любопытством. Как и большинство ёкаев, он слышал о войнах, в ходе которых люди разделились. Вроде бы всё началось из-за резких изменений температуры, сделавших часть мира непригодной для жизни, ввиду чего население целых стран оказалось вынуждено уйти из своих родных мест. Великое переселение вызвало напряжённость, затем – открытые конфликты и столкновения между народами, а в конце весь мир просто сгорел.
– Наши старики никогда открыто не обсуждали оружие, о котором ты говоришь, Нэл. Они рассказывают детям, что двуногие плохие и творили ужасные вещи, но…
Нэл вздохнула. Сомнения других её совершенно не удивили. За исключением рапаи, ёкаи не особо интересовались древними людьми. Они поддерживали установленные в прошлом правила, зачастую не понимая причин их появления, а между тем запрет людям заниматься наукой и развиваться имел смысл, если знать их историю. Все наложенные на людей ограничения должны были не дать им вернуться к старым конфликтам.
