Следующие несколько минут Бреган рассказывал о случившемся со старым Тиром, попутно отвечая на всевозможные вопросы. Нэл, Ван, Клеа и даже Мика слушали затаив дыхание, чтобы ничего не упустить.
– Лупаи и впрямь согласились на сделку, которую им предложил Бреган? Надо же, вот уж не думал, что они окажутся настолько разумными! – насмешливо протянул Ван.
– Согласились мы или нет – это ничего не меняет. Если тайганы думают, что мы отомстили, убив одного из них, они всё равно не выдадут нам убийцу Калена, – со вздохом проговорила Майя.
– В таком случае, что нам с этим делать? Выбросим? – спросила Клеа, протягивая подруге холщовый мешочек, который всё это время незаметно держала в левой руке.
От облегчения Майя расплылась в улыбке.
– Мешочек! Ты знаешь, что ты классная?! – воскликнула она.
– Знаю, – ответила Клеа, улыбаясь в ответ.
– Что это такое? – спросил Бреган.
– То, что ты у нас просил: частицы меха и кожи Калена, убитого часового, – объяснила Майя.
Бреган немедленно шагнул к волчице, схватил мешочек, уткнулся в него носом и на некоторое время замер. Наконец он поднял голову – на его лице появилось озадаченное выражение.
– Я и правда различаю запах тайгана, но не узнаю его. Тот, кто это сделал, не принадлежит к моему клану.
– Так я и думала, – усмехнулась Клеа, откровенно намекая, что не поверила ни единому слову, – я была уверена, что он это скажет!
– Я серьёзно. Даю слово, тайган, которому принадлежит этот запах, не из моего клана, – настаивал Бреган.
– Как такое возможно? – удивилась Майя. – Есть лишь один клан тигров – ваш клан.
– Не все ёкаи живут в клане, – мудро заметила Нэл.
Бреган кивнул головой.
– Одиночки не заходят на наши земли.
– Но они есть, они существуют, – парировал Ван.
Никто из них никогда не видел одиночек, но все знали, что есть и другие ёкаи, предпочитающие жить более дикой жизнью, ёкаи, которые не хотят общаться ни с кланами, ни с людьми.
– Хорошо, допустим, какой-то тайган-одиночка заблудился, наткнулся на вашего часового и убил его, однако это не объясняет того, что случилось с Тиром, а также присутствие в его хижине волчьего запаха, – заметил Бреган.
– Хм… – задумчиво протянул Ван.
– Что? – спросила Майя, глядя на него.
– Если бы я хотел начать войну между тиграми и волками, то действовал бы именно так, – ответил Ван.
У Клеа округлились глаза.
– Что?
– Ну да… Посылаем тигра убить какого-нибудь волка, а потом отправляем волка убить тигра и – опа! – дело в шляпе!
– Это полное безумие, ты просто больной! – дрожащим голосом заявила Нэл.
– Больной он или нет, но Ван дело говорит, – поразмыслив немного, признал Бреган.
Клеа приподняла брови.
– Да, но кто и зачем всё это устроил? Единственные, кому выгодна война между нами и тайганами, это…
Клеа умолкла, взгляд её метнулся сначала к Нэл, потом к Вану.
– Рапаи и серпаи.
Встретив обвиняющий взгляд Майи, Ван и бровью не повёл, лишь беспечно улыбнулся.
– Ты забываешь о людях.
– Люди? – удивлённо повторила Нэл. – Но как? Бреган и Майя сказали, что виновники обоих преступлений известны: одно совершил тигр, а другое – волк…
– Не знаю, как именно люди это сделали, – ответил Ван, – может, договорились с одиночками или…
– Ни один одиночка не станет вступать в союз с людьми, они их презирают, – возразила Майя.
Ван снова улыбнулся.
– Знаешь, как говорят: враг моего врага…
– …мой друг, – со вздохом закончила Майя. – Однако одиночки нам не враги, они просто живут по-другому, только и всего.
Бреган пристально посмотрел на Вана.
– Ты правда думаешь, что за всем этим стоят люди?
– Я думаю, что они на нас напали, а для меня это очень жирный намёк, – ответил Ван. – И, да, признаю: я не верю в совпадения.
– Но люди слабы, – вмешалась Клеа.
В её голосе звучало сомнение.
– Слабы? Ты шутишь? Тем не менее они только что попытались нас прикончить, – бросил Ван и неприятно осклабился.
– Он прав. Люди вовсе не слабы. Возможно, давным-давно так и было, но факт остаётся фактом: они становятся всё более уверенными в себе, они меняются, – произнёс Бреган.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду под словом «меняются»? – спросила Майя.
– Они тайно изучают науку, стремятся восстановить часть своего прошлого, своего величия до хаоса, а когда охотятся, всё чаще и чаще пересекают границы земель ёкаев. По правде говоря, они уже не боятся нас так сильно, как раньше, – сказал Бреган.
Веками ёкаи наблюдали, уничтожали реликвии, книги, знания, запрещали людям эксплуатировать недра, использовать древние науки и технологии, дабы люди не смогли вновь стать несущим разрушение, бессовестным видом, каковым были до хаоса. В прошлом двуногие уничтожили мир, в котором жили. Из-за своей алчности, жажды власти, эгоизма и глупости они погубили собственную окружающую среду, тем самым доказав свою вредоносность.
– Завоевания в их натуре, это верно, – задумчиво проговорила Майя. – Однако мы занимаем плодородную территорию, одно из последних мест в этом мире, где ещё можно жить, кормиться и расти.
