Клеа настороженно смотрела на волка – тот ждал её на вершине лестницы, ведущей в западное крыло крепости. Он не один из них, это точно. Его запах и окрас были ей незнакомы, у неё не было с ним никакой мысленной связи, что лишний раз доказывало: перед ней «чужак».
«Ты, верно, и есть тот самый одиночка, предатель, убивший старого тайгана», – подумала Клеа, поднимаясь ещё на две ступеньки.
Волк зарычал, недвусмысленно давая понять, что не даст ей пройти, но Клеа упрямо шла вперёд. От одиночки веяло недоверием и страхом. Он был слаб и чувствовал себя жертвой, а не хищником.
– На твоём месте я бы сбежала, пока можно было, – прорычала волчица, обнажая клыки.
Одиночка почувствовал, как у него пересохло в горле. Эти лупаи не такие, как он. Они животные, настоящие животные. Инстинкт всегда берёт над ними верх. Веками они убивали и вели себя как звери, отказываясь от своей человеческой сущности и даже отрицая её.
– Не могу, я должен защитить своего хозяина, – ответил волк, вздёрнув верхнюю губу.
– Кто твой хозяин?
– Глава.
Клеа зарычала так громко, что её рев эхом разнёсся в ночи.
– У ёкаев нет хозяина!
Хозяин? Что себе вообразил этот одиночка? Что ёкаев можно держать на привязи, словно обычных собак?
– Они наши боги… они нас создали… Да, конечно, они совершили ошибку, но…
Боги? Определённо, этот волк сошёл с ума. Напрягшись всем телом, Клеа бросилась на него и вонзила клыки в дряблую кожу его шеи. Густая солёная кровь хлынула ей в рот, но она не ослабила хватку и лишь глубже вонзила клыки в плоть. Они нас создали? Ошибка? Ясно одно: одиночка совершил преступление, напав на стаю, и ему придётся дорого за это заплатить.
Клеа изо всех сил дёрнула головой и вырвала предателю горло.
Всё пропало. Ёкаи загнали их в угол и взломали оборону, которую он так тщательно создавал. Немногие выжившие стражи, которым удалось уцелеть во время ужасной резни, сбежали, бросив его и его драгоценную крепость. У него ничего не осталось. Ничего, кроме удовлетворения, ведь он наконец показал миру, как опасны ёкаи. Да, после такой бойни ни один человек не сможет больше игнорировать текущее положение дел. И ни один человек не сможет простить ёкаев.
– Глава? – произнесла закутанная в плащ старуха, входя в комнату.
– Всё в порядке? – спросил он, беря мешочек, который протянула ему старуха.
– Да, глава.
– Хорошо, тогда уходите по маленькой потайной лестнице и отнесите это нашим друзьям, – сказал он, вручая ей письмо.
Старуха слегка кивнула.
– Прощайте, глава.
– Прощайте, Грета, – ответил он.
Потом мужчина взял пакетик с измельчёнными травами, высыпал его содержимое в миску, добавил немного воды и стал размешивать.
Крепость была завалена трупами: десятки тел лежали в коридорах, у входа, в комнатах, во дворе… Прекрасное здание, которым так гордился Хавенгард, менее чем за два часа превратилось в настоящую братскую могилу.
– Только не двигайся, ладно? Я наложу тебе жгут, – настойчиво сказал Бреган.
Тайган успел вернуть себе человеческий облик. Он и сам получил несколько ран, серьёзную травму руки, десятки синяков по всему телу… и всё же тигр пострадал не так сильно, как опасалась Майя. Она испытала огромное облегчение, поняв, что жизнь Брегана вне опасности.
– Ты такая бледная, – с тревогой в голосе повторил Бреган.
Майя не ответила и отвела взгляд. Растерзанные тела, оторванные конечности, искажённые лица будут являться ей в кошмарах долгие годы – она это знала. Металлический стойкий запах крови вызывал у неё тошноту.
– Это из-за всего этого, – пробормотала она, показывая на трупы. – Это… это трудно…
– Ты не можешь идти, я понесу тебя и доставлю домой. Договорились?
Майя улыбнулась Брегану.
– Я хотела тебе сказать… только что, ты…
– Мне не хочется об этом говорить, – прервал её тигр, поворачивая голову, чтобы избежать её взгляда.
– И всё же нам придётся об этом поговорить. Что было бы, если бы остальные не пришли нам на помощь? Впредь я не хочу, чтобы ты рисковал ради меня. Никогда.
– Майя, дело не в том, что…
– Бреган! Осторожно! – закричала волчица, резко отталкивая его в сторону.
В следующий миг пуля пробила ей плечо.
Бреган вскинул голову и полным ярости взглядом посмотрел наверх, туда, откуда только что стреляли, однако сверху уже неслись истошные крики. Вопил стрелок, которого Ван как раз заглатывал.
– Извините, одного чуть не упустили, – сказала Нэл, подходя к ним. Она успела одеться в слишком большую для неё тунику, найденную, вероятно, в кладовой (а может, снятую с мёртвого тела). Бреган подумал и решил, что хочет знать, откуда взялась эта одежда.
– Пуля прошла навылет, думаю, с тобой всё будет хорошо, – проговорил тайган, осматривая Майю. Затем насмешливо улыбнулся. – Что ты сейчас говорила? Что запрещаешь мне рисковать ради тебя?
– Это… это не одно и то же… – ответила Майя, дрожа от боли.
Рана оказалась не смертельной, но болела довольно сильно. Кроме того, простреленные ноги тоже причиняли волчице немалые страдания.
– Нет, это одно и то же, – сказал Бреган, глядя на неё своими кобальтово-синими глазами.
Вдруг во двор выбежала Клеа с криком:
