Аллену стало нечем дышать — горло сдавило страхом и подступающей истерикой.
Ему казалось, что его левая рука вновь жарится в огне, и он неспособен ничего с этим поделать.
Вдруг Уолкера посадили, поддерживая за спину, и насильно заставили выпить какую-то таблетку.
— Ну, редиска, не вороти нос, — раздражённо проговорил Тики, и юноша сфокусировал испуганный взгляд на его взволнованном лице.
Почему он волнуется?
За какого-то уродца вроде Аллена?
Юноша проглотил таблетку, и мужчина, удовлетворённо кивнув, толкнул его обратно на кровать, сильно надавливая на грудь.
— А теперь успокойся. Меня предупреждал Кросс, что такое может случиться, но вот уж не думал, что ты настолько паникёр.
— Это… — Аллен выдохнул и запнулся. Тики смотрел на него пронзительно и неотрывно, как будто искал что-то в его лице. Или — кого-то?..
— Паническая атака, я знаю, — едва слышно отозвался мужчина, откидываясь на спинку стула и отводя взгляд. Теперь он смотрел в потолок, и Аллен мог беспрепятственно его изучать.
Раньше он не слишком-то присматривался к Тики, но, как видно, время все же пришло. Потому что Аллен должен был наконец понять, что тот из себя представляет и стоит ли ему доверять.
И что делать. И как себя вести.
И как быть с Алисой.
Однако Микк его взгляд словно бы кожей чувствовал — он не выдержал, по ощущениям Уолкера, и трех минут молчания.
— Спрашивай, — голос у него был сухой и хриплый — в общем, немудрено для человека, который только что орал матом на весь коридор. Но на самом деле… Тики выглядел очень усталым — как будто не спал всю ночь, и это было, в общем, тоже не удивительно, потому что Аллен ввалился домой за полночь, а Микк… приехал он очень скоро.
— О… о чем? — как только мужчина снова перевел на него пронзительный взгляд, Аллен стушевался и еще сильнее захотел зарыться под одеяло.
Рука… без перчатки… Вот черт.
Он ощущал себя каким-то иррационально беззащитным.
— Ну есть же у тебя вопросы, — вздохнул в ответ Микк. — Спрашивай, я отвечу. Мне надоело в прятки с тобой играть. Неа тебя сберечь хотел, а так нихрена и не сберег. Впрочем, как и ты его, — здесь он помедлил. — И его нервные клетки…
Это была словно пощёчина.
Вряд ли Тики вообще думал оскорблять его, но всё равно именно оскорблением это и было.
Потому что всё, о чём мог думать Аллен, — это безопасность брата. Как юноша может защитить его. Как может спасти его. Спрятать его. Облегчить его и так паршивую жизнь.
А тут этот бабник внезапно говорит ему, что… Уолкер не сберёг того, кого пообещал защищать с самого начала.
Дал звонкую пощёчину, от которой захотелось, чёрт раздери, позорно разреветься.
Руку вновь стало охватывать огнём.
Аллен остервенело накрыл её одеялом и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Ему всего лишь казалось — никакого огня не было. Была лишь одна уродливая, покрытая огромным алым ожогом и множеством кривых шрамов и рубцов рука.
И — психологическая травма, от которой постоянно казалось, что голую кожу пожирало пламя.
Кажется, Тики заставил его выпить успокоительное, которое несколько лет назад выписал Аллену Кросс, когда оказалось, что предыдущее перестало действовать так, как было необходимо.
— Где Неа? — сухо спросил он, уставившись в окно. Не желая смотреть, какие любопытные взгляды кидает Микк на его руку.
— В соседней комнате спит. Слишком переволновался, — легко ответил мужчина.
— А с кем ты разговаривал? — вопрос вырвался сам собой, и Аллен даже сначала не обратил внимания на то, что только что спросил, пока Тики также невозмутимо не ответил:
— С Адамом.
Аллен ощутил себя каким-то словно заледеневшим тут же. Он понимал, что так оно, скорее всего, и было — что говорил Тики с Адамом, но одно дело считать так, а другое — услышать собственными ушами.
— Так… это все-таки он тебя посылал, верно? — собственный голос показался юноше каким-то… слишком безжизненным.
Тики смотрел по-прежнему совершенно устало. Настолько, пожалуй, что Аллену стало даже немного стыдно. Тот явно не спал всю ночь (потому что за окном уже рассвело), и все это время наверняка провел в дикой нервотрепке, заботясь сначала о нем, а потом и о Неа. Брат стопроцентно истерил и не хотел отходить от его постели, вот Кросс его снотворным и накачал, иначе хрен бы он, а не спал.
— Да, — теперь тон у Микка был какой-то отсутствующий. Как будто мужчина приготовился к тому, что сейчас Аллен вытянет из него всю грязь, а потом этой грязью же его и польет. — Я искал вас три года, на четвертый нашел и решил подружиться с Неа, чтобы не особенно напрягаться. Результат налицо, — здесь Тики все-таки дернул в усмешке уголком губ, и Аллен не впервые признал, насколько же мужчина самокритичен.
— Почему ты… — голос дрогнул, едва не сорвавшись, но Аллен заставил его звучать ровнее. — Почему отказался?.. Адам же теперь тебя…
— Да ничего он мне не сделает, — сердито поморщился Тики. — Шерил уже сворачивает бизнес и переправляет его в Германию. Роад вот решила уехать вместе с Вайзли, а тот хочет год доучиться в киотском университете… Но это не так уж и страшно.
