Прохор опять нас построил, но после этого сказал лишь «сейчас пойдем». На груди у него теперь висел здоровенный бинокль.
Дальше говорил Антип.
— Ружья у всех заряжены? — спросил он, и, когда мы утвердительно закивали, продолжил:
— Сегодня идем недалеко. Через два холма — местность, называемая сгоревшей пустошью. Вчера там объявились гиены, или не знаю, как их называть, здоровенные зубастые твари размером с лошадь. Наша задача — настрелять их десяток, снять шкуры и быстренько свалить. Крючьями будем вытаскивать туши с этой самой сгоревшей пустоши, потому что на ней лучше надолго не оставаться. Всем все понятно?
Вопросов не было, и мы пошли.
Впереди главный с биноклем, Антип — замыкающий, перед ним — дедушка таксидермист с кожаным позвякивающим баулом, в котором лежали инструменты для снятия шкур, а между ними — все остальные с ружьями, веревками и напряженными взглядами.
До холмов мы добрались без приключений. Идти пришлось мимо здоровенной кучи земли, наподобие тех, которые оставляют кроты, но эта выросла на поверхности метра на три с половиной. Я тихонько спросил, что это, и один из опытных сталкеров ответил, что такие здесь кроты, но тут они, к счастью, давно не появляются.
Вид с вершины был жуткий. Впереди, почти сразу за склоном, на несколько километров вперед располагалась черная выжженная земля.
Ни травинки, ни деревца. Только длинные трещины, из которых иногда на метр-другой вырывались языки пламени. Погорят с полминуты — и пропадают, затем появляясь в другом месте.
А на земле лежали создания, за шкурами которых мы и пришли.
Они и впрямь напоминали гиен, только огромных. Пасти чуть ли не как у крокодилов. Твари не спеша бродили по черной пустыне, совершенно не опасаясь огненных струй. Поначалу было непонятно, что этим «гиенам» тут надо, пока из расщелины не выскочил серый кабанчик.
Убежать ему удалось недалеко, гиены мигом сбросили с себя сонливость и догнали его за секунды. Наелись они им явно не очень, мелковат он для их туш, но таких обитателей здесь явно в избытке.
Гиен около нашего холма я насчитал тридцать пять штук.
— Стреляем по команде, — сказал Прохор.
И мы начали палить по гиенам. От одной пули они не падали, только от нескольких. Я думал, что они бросятся на нас, но твари, потеряв половину стаи, побежали в противоположную от холма сторону.
Стрельба прекратилась. Мы перезарядили ружья и стали ждать, что будет дальше.
Прохор молча осмотрел пространство в бинокль, потом сказал:
— Не шевелятся. Достаем веревки.
Они были тонкими, но, наверное, очень прочными, потому нам придется тащить звериные туши весом в тонну. Заканчивались веревки изуверского вида стальными крючьями.
— На поле возиться с ними нельзя. Поэтому надо зацепить гиен крюками, приволочь поближе и тут уже снимать с них шкуры.
Убитых тварей валялось девять штук. Планировалось настрелять десять, но одной меньше, одной больше — не так важно.
А дальше случилось то, что меня поразило.
На поле, как выяснилось должны были идти только шестеро таких же как я новичков. Остальные, как распорядился Прохор, остаются на холме и прикрывают их сверху.
Теперь понятно, зачем «лучники» набирали людей со стороны. Для самой опасной работы. Использовать в качестве расходного материала. Выжившие гиены далеко не ушли. Сгрудились в километре от нас за пределами точной стрельбы из ружей и чего-то ждали.
Когда мы по ним стреляли, валились на землю они не быстро. То ли калибр мелковат, то ли твари очень живучие. Если они решат напасть, успеем ли мы их прикончить до того, как они до нас доберутся? Может начаться что-то вроде африканской охоты, когда на людей несется буйвол, те палят в него, попадают, а он все равно бежит и рогами врезается в толпу.
Стоит ли мне использовать магию? Решил, что пока не надо. Ружье в этих условиях почти так же эффективно, как клинок и другие заклинания, а если сталкеры узнают, что я — маг, то неизвестно, как отреагируют. Отношения с кланами простыми у них быть не могут. Поэтому не удивлюсь, если кто-то шмальнет вместо гиены в меня и назовет это несчастным случаем.
Пятеро моих коллег по рискованному походу за тушами совсем не удивились разделению охотничьей группы на людей первого и второго сорта, смиренно взяли веревки и начали спускаться с холма.
Крюки нам не пригодились, потому что легче было просто обвязать тушу. Крюки, наверное, для совсем проблемных случаев.
Но тащить огромное животное оказалось удовольствием еще тем. Вшестером мы справлялись едва-едва, несмотря на то, что ребята мы крепкие и почва была ровная и гладкая.
Отволокли одну тушу (к ней сразу подбежал старичок-шкуросниматель), и принялись за другую. Гиены по-прежнему стояли в отдалении и мстить за своих вроде не собирались. Это хорошо.
Одна туша, вторая, третья… умаялись мы до чертиков, но согревало то, что пока на нас не нападали. И таксидермист работал настолько быстро, что прям удивительно. Окровавленные шкуры он и сталкеры запихивали в мешки. Килограмм пятьдесят такой груз весил наверняка.
