Высокий и тощий нисей с намеком на усики, постучав пальцем по пышному рукаву Луизы, пригласил ее танцевать, и та с видимым облегчением выскользнула из нашего разговора, тогда как я чувствовала, что осталась ни с чем. Из-за чего Томи и Роза поссорились? Могло это быть связано с беременностью Розы? Как мне убедить Томи поделиться со мной?
Хотя вокруг были такие же молодые люди, как я, мне снова сделалось одиноко. Куда пропал Рой? Подцепил, наверное, какую-то еще девушку и позабыл про меня и наши напитки.
Я побродила по краю танцпола, выискивая взглядом ту самую копну намасленных волос. Но наткнулась на Харриет, которая стояла рядом с хакудзином в очках в тонкой металлической оправе. Он, как и Харриет, заметно удивился, увидев, во что я одета. Это уже становилось просто нелепо.
Я направилась прямиком к нему, протягивая руку так, будто намерена заключить деловую сделку.
– Я Аки Ито, – представилась я. – Вы были на похоронах моей сестры. И я видела вас на днях в Тараканьем сквере. Похоже, вы любитель записывать все в свой блокнот.
Харриет ничего не оставалось, как принять на себя роль дипломата.
– Аки, это Дуглас Рейли. Он антрополог, работает в Агентстве по военным переселенцам.
Его рукопожатие было не сказать что приятным, слишком потным и долгим.
– Прошу прощения, что выгляжу столь навязчивым, – сказал он. – Моя работа заключается в наблюдении и составлении отчетов. Понимаю, что у вас могло сложиться впечатление, что я бываю там, где бываете вы, но, уверяю вас, это не слежка.
– Мы работаем вместе в агентстве, – вступила Харриет, чтобы объяснить, почему они вместе, хотя у меня возникло стойкое ощущение, что их отношения выходят за служебные рамки.
– Я хотел бы как-нибудь порасспросить вас подробно, – сказал мне Дуглас.
– О чем?
– О переезде в Чикаго из Манзанара. Каково это было для вашей семьи.
– Вряд ли история нашей семьи будет полезна правительству.
Мне претило обсуждать смерть Розы и то, как она повлияла на нас троих. Мы сейчас были разобщены, растеряны, угнетены. С чего бы мне это обсуждать, да еще с каким-то чиновником?
– Дуглас делает это для того, чтобы помочь нам. Чтобы определить политику работы с переселенцами в будущем.
Меня не волновали ни политика, ни будущее. Все, что меня волновало, – это настоящее и то, как нам остаться на плаву. Я взяла себя в руки и вежливо от расспросов отказалась, но прежде, чем я от них отошла, Харриет ободряюще мне улыбнулась.
– Мы еще об этом поговорим, ладно? – сказала она.
Эта встреча так выбила меня из колеи, что я чуть в кого-то не врезалась.
– Привет!
Голос был знакомый, но выглядел Арт по-новому. Он был не в пропотевшей майке, а в крахмальной белой рубашке, в сером костюме и в темно-бордовом галстуке с двумя черными полосками посередке. Как только я узнала его, меня всю легонько заколотило.
– Привет.
– Не знал, что вы будете здесь, – сказал он.
– Не знала, что вы сюда собираетесь, – ответила я, и мы рассмеялись, как два идиота.
– Как-то этот вопрос не возник.
– Вы каждые выходные тут бываете?
Я прижала руки к щекам, надеясь, что пот не выступил у меня на лбу.
– Нет, я давненько здесь не был. Похоже, сегодня мой счастливый вечер.
Последняя его фраза меня поразила. Это что, комплимент? Мне подобные речи были в новинку, так что я сначала крепко сказанное запомнила, а потом уж пробормотала:
– Это мой первый.
– Что?
Приходилось перекрикивать грохот дурацкой музыки и топот каблуков по деревянному полу.
– Это мой первый раз, – повторила я громче.
Низкий вой пронесся по танцевальному залу. Толпа, словно притянутая гигантским магнитом, метнулась к двери. Все мигом потеряли интерес к танцам, предпочтя поглазеть на нежданное происшествие.
– Что такое? – остановил Арт двух парней, спешивших куда и все.
– Снова
– Да что такое? – вмешалась я.
– Хаммер Ишиминэ ввязался в драку с Роем Тонаем.
Молоток-Хаммер мог быть только один. Ни слова не сказав Арту, я бросилась в гущу толпы, расталкивая зевак.
Когда я пробилась к центру, потасовка была в полном разгаре: мелькало что-то горчично-желтое, слышалось шмяканье кулачных ударов и улюлюканье мальчишек в толпе. Мужчины постарше вбежали, чтобы разнять дерущихся. Наконец возник Рой, нос и губы в крови, правое ухо распухло. Физиономия Хаммера, напротив, не пострадала, но от воротника на его стиляжьей экипировке только нитки торчали. Его верный соратник Манджу так и стоял в боевой стойке.
Усач лет тридцати ткнул пальцем в драчуна в одеянии цвета горчицы.
– Все, Хаммер. Впредь тебе запрещено сюда приходить.
– Да и наплевать! Кому нужны эти танцы? – И тут он в толпе заметил меня. – Эй, Тропико, пошли отсюда.
Подумать только, он посмел обратиться ко мне так, будто я его девушка! Не дрогнув, я ни слова ему не сказала.
Хаммер заржал, будто все это было шуткой, и с важным видом вышел из “Арагона” в сопровождении Манджу.
Я подошла к Рою, который как раз в этот момент выплюнул зуб. Хорошо хоть, что не передний. Я протянула ему носовой платок, который был у меня в кармане.
– Тонаи, ты тоже должен уйти, – сказал ему “калифорниец”.
– Я защищался!
