В ЧЕТЫРЕ ТРИДЦАТЬ ОДИН НОЯБРЯ 1993 ГОДА Баскомба вызвали в многоквартирный дом на 2500-м квартале Бенвеню-авеню, к югу от Народного парка. По прибытии он обнаружил, что улица перекрыта с обоих концов в ожидании толпы зевак. Проконсультировавшись с офицерами на месте происшествия, он узнал, что жертвой была Донна Чжао, двадцатитрехлетняя азиатка, умершая от явных множественных ножевых ранений лица, шеи и туловища. Она делила двухкомнатную квартиру на третьем этаже с парой соседок по комнате, Ли Хси и Венди Тан. Все трое были студентами, зачисленными в Калифорнийский университет в Беркли.
Ее нашли соседи по комнате.
Согласно заявлению Венди Тан, около половины десятого вечера предыдущего дня она и Ли Хси вышли из квартиры вместе, чтобы пойти просить сладости. Они пытались уговорить Донну пойти с ними, но она отказалась, заявив, что слишком устала и у нее слишком много работы. Венди Тан и Ли Хси вышли, провели ночь, перескакивая с одной вечеринки на другую, прежде чем вернуться домой примерно в четыре утра.
Обе женщины признались, что были в состоянии алкогольного опьянения. По этой причине они сначала не поняли, что произошло преступление, несмотря на беспорядок, очевидный при входе в квартиру. Мебель была перевернута, лампа сломана пополам. След крови на ковре вел к соседней кухне, куда можно было попасть через пару дверей салона, также запятнанных кровью. Венди Тан сказала: «Мы думали, что это шутка».
Войдя на кухню, они обнаружили тело Донны Чжао, сваленное на линолеуме в большой луже крови. Ящики были выдвинуты. Тостер был в раковине. На дверце холодильника были кровавые отпечатки рук, а также многочисленные полосы и пятна, указывающие на то, что жертва сопротивлялась. Брызги на стенах достигли высоты восьми футов, несколько капель задели потолок.
«Омерзев», но все еще не уверенная, что их не разыгрывают, Венди Танг позвала Донну по имени. Не получив ответа, Танг встряхнула ее, затем побежала набирать 911 с телефона в своей спальне.
Первая полиция прибыла в 4:11 утра, вскоре после этого приехала и скорая помощь.
В 4:24 утра Донна Чжао была объявлена мертвой.
По словам Венди Тан, из квартиры, похоже, ничего ценного не пропало. Она сказала, что у Донны не было парня, да и друзей было совсем немного, предположив, что Донна стеснялась того, что была на несколько лет старше своих одноклассников. Ее китайское имя было Дунмэй. Прилежная и застенчивая, она говорила на ломаном, но грамматически правильном английском. Как и Ли Хсие, она была уроженкой Пекина; они общались друг с другом в основном на мандаринском наречии.
Тан, родившаяся в Америке, решила жить с ними в одной комнате, чтобы улучшить свой собственный мандаринский. Она не могла представить себе никого, кто хотел бы навредить Донне.
Опрос не смог предоставить достоверного свидетеля, который бы видел человека или людей, входящих или выходящих из здания. BPD получил подавляющее количество наводок о странных персонажах, бегающих вокруг, покрытых кровью или размахивающих оружием. Это был Хэллоуин.
Ранние этапы расследования были сосредоточены на Народном парке и его жителях, меняющемся составе психически больных, бездомных, торговцев, бродяг и социальных диссидентов. В целом, копы придерживались политики невмешательства, политики, родившейся в шестидесятых. Тогда, как и сейчас, вы могли прогуляться и увидеть множество развевающихся флагов уродов.
Этот идеал быстро сгорел. Молодая женщина, студентка, одна в своей квартире, делала домашнее задание — ее изуродовали — вопль был мгновенным и диким. Причуда человеческой натуры в том, что мы редко боимся того, что действительно может нас убить. За исключением Сарагосы, не так уж много людей видят кошмары о раке, болезнях сердца или диабете. Убийства незнакомцев, хоть они и редки, являются олицетворением случайности, и они вызывают непропорционально большое количество ужаса. И двоюродный брат террора: освещение в СМИ.
В ходе обыска был обнаружен окровавленный нож для стейка, завернутый в толстовку XXL, серую ткань, окрашенную кровью в коричневый и красный цвета. Оба предмета были засунуты в пластиковый пакет и выброшены в мусорный бак на углу Дуайт и Телеграф, в нескольких кварталах от места преступления.
Сфотографированный на фоне белой поверхности, положенный рядом с линейкой, нож представлял собой зловещую вещь с толстой черной рукояткой и широким зазубренным лезвием длиной четыре с половиной дюйма.
В течение следующих сорока восьми часов полиция обыскала парк, арестовывая людей по обвинениям, которые редко, если вообще когда-либо, предъявлялись в Беркли: нарушение общественного порядка и публичная нагота.
Стратегия была такова: поймать как можно больше теплых тел и надеяться, что один из них окажется плохим парнем. Естественно, репрессии вызвали протест, который перерос в небольшой бунт, приведший к дальнейшим арестам, проламыванию голов и возмущению. Обычный пиаровский туалетный виток.