– А разве маги не найдут нас по ним? Или ищейки, их ведь наверняка пустили по следу? – поинтересовалась у мужчины.
– Пустили, – согласился оборотень, – только этот лес своенравный. Я бы даже сказал, разумный. Знаешь, почему его избегают колдуны, а листва такого необычного цвета?
– Нет, откуда? – мотнула головой. – Расскажи!
– Говорят, еще во время Великой битвы дракона Дорхейма ранили как раз над этим местом в Верхнем мире, и твой предок и остальные искупались в жгучей драконьей крови. Те, кто сражался за свободу и не имел в душе грязных помыслов, исцелились и стали носителями древнего наследия. Ну а тем, у кого в душе властвовала тьма, не повезло. Чтобы спастись от кары дракона, некромант Шаграгур принес в жертву собственных воинов, магов, пленников и открыл проход в потусторонний мир. Окрасилась тогда земля алым от пролитой крови, а на месте прохода вырос этот лес. Все странности, что здесь творятся – происки духов, что до сих пор не нашли упокоения.
– А клочки юбки зачем?
– Это символичный дар от той, кто благословлен самим Дорхеймом. Чем больше таких подарков оставим на пути, тем добрее будут духи и не дадут зверью напасть, и преследователям дорогу спутают. Уважение не каждый сумеет проявить, а оно и неживому существу приятно. Единственное, чего категорически нельзя делать – это проливать в этих землях кровь. Ничью, даже, чтобы прокормиться. Взамен лес предоставит грибы, сочные ягоды и коренья. Знающий оборотень не умрет с голоду и поскорее покинет это место, ведь духи не любят незваных гостей.
Было интересно слушать истории Каурналя о Нижнем мире. Он жесток и опасен, но и в нем есть зерна справедливости и чести, как оказалось.
На ночь остановились на берегу ручья у подножия высоких гор. Хорошо, что вода в нем текла обычная, прозрачная. Не представляю, как бы пила красную, которая так походила бы на кровь. Вообще, от красного цвета уже рябило в глазах. А еще мешали голоса, которые на грани слышимости преследовали последние пару часов. Наверное, сказывалась усталость. Ноги жутко болели. Кажется, снова натерла мозоль.
Каур убедил, что вокруг безопасно, так что я со спокойной душой отошла чуть подальше и, как могла, помылась в холодной воде. Там и обнаружила сбитую в кровь пятку. Промыла ранку, прополоскала обувь и вернулась к стоянке. У оборотня в мешке хранилась заживляющая мазь, которая творила чудеса. Воспользовалась ею, искренне надеясь, что к утру даже намека на рану не останется.
Поужинали мы орехами и красными вязкими плодами, которые Каурналь выкопал неподалеку и обжарил на костре. Прижавшись к теплому боку оборотня, я быстро уснула, измотанная длинным переходом и переживаниями.
Проснулась с первыми лучами от завораживающей трели невидимых глазу птиц. Медленно поднялась на ноги, прислушалась. Шелест красной листвы вторил пению, создавая неповторимую музыку, – я рот открыла от восторга. Каур еще спал, не стала будить. Пошла на звук, как по нити, что вела в чащу леса. Увидела тропу, которой раньше не было, и ступила на нее, петляя между кустарниками.
Трель усиливалась, и я шла в надежде рассмотреть неведомую птичку. Внезапно на пути выросла резная деревянная беседка с круглым столом и скамейками под крышей, оплетенной красными цветами. С опаской подошла к скамье и села. Пение оборвалось, и тишина опустилась на лес. Прямо из воздуха на столе появилась корзина фруктов. Будто завороженная потянулась к зеленому яблоку…
– Лира! – узнала встревоженный голос Каурналя и подскочила с места.
– Я здесь! Иди сюда! Скорее!
– Лирайя! Лира! – крик усиливался, и я поняла, что оборотень меня не услышал. Схватив корзину, выбежала на ту же тропу и в два счета вышла из леса к ручью, где Каур метался по берегу, будто зверь в клетке.
– Ты где была?! – набросился с криком.
– Там в лесу птицы так красиво пели. Смотри, что нашла, – протянула корзину. Мужчина взял ее и тут же поставил на землю, схватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.
– Зачем ты одна пошла в лес?! С ума сошла?! Никогда не отходи от меня! – разъяренный и взволнованный Каур кричал, тряс меня, как куклу, а я смотрела на него и не понимала, из-за чего паника.
– Успокойся. Чего разорался-то?! Пойдем скорее, – схватила за руку и повела по тропе.
Когда оказались на месте, я закричала от ужаса и прижалась к оборотню. На поляне лежало окровавленное тело мужчины, которое медленно исчезало под покровом из живой травы.
– З-з-десь… б-беседка… стол… и фрукты… – запиналась от страха.
– Кто-то не побоялся сунуться в лес, за что и поплатился, – ровным тоном заключил Каур. – Идем, – приобнял меня оборотень и повел к ручью. – Не бойся. Духи леса проказничают, – заулыбался он, а у меня перед глазами так и стояла страшная картина.
Я села на камень, а Каур добрался до корзины, выбрал крупное яблоко и протянул мне.
– Не буду это есть, – передернулась от отвращения.
– Не бойся, говорю. Это дар, – волчара откусил сочный фрукт и замурчал от удовольствия, – очень вкусно. Но без меня никуда не ходи, – пригрозил пальцем.
– Нет, ты видел?! – всплеснула руками. – Почему ты такой спокойный?
