Через двадцать минут Рой Грейс сидел в своем офисе вместе со старшим инспектором Суитменом и Тони Балажем. Все трое были в темных костюмах, но если двое первых носили короткие стрижки и темные однотонные галстуки, то Балаж выделялся копной седых волос и яркой бабочкой и, по мнению Грейса, больше походил на торговца антиквариатом, чем на психолога.
Все трое смотрели на два водительских удостоверения тридцатилетней давности. Оба — на зеленой крапчатой бумаге. Первое было выписано на имя Кэтрин Джейн Мари Уэстерэм, второе — Денизы Лесли Анны Паттерсон. Рядом с документами лежал лист тонкой белой бумаги формата A4 с напечатанным текстом следующего содержания:
«Скажите детективу-суперинтенданту Грейсу, что ему, по-видимому, требуется помощь в установлении личности леди из Лагуны. И спросите, после получения им сего, кто теперь умен. Я не делаю ошибок».
— Он заменил «е» на «а» в слове «суперинтендент», — заметил Балаж.
— И на что это указывает? — спросил Грейс.
— На ошибку в правописании.
— Значит, ошибки он все же делает!
Все трое усмехнулись.
— В «Аргусе» есть запись с камеры наблюдения за прошлую ночь? — спросил Суитмен. — Тот, кто это подбросил, попал на камеру?
— Да. Выглядит как тот тип из старого фильма «Человек-невидимка». Шляпа, темные очки, лицо под шарфом спрятано. Там сейчас работают эксперты и Хейди Келли, проверяют, нет ли следов для сравнения с отпечатком в подземном гараже на Чешам-Гейт. В том месте, где располагается «Аргус», по ночам никто особенно не ходит, так что следов должно быть немного. Кроме того, мы проверяем записи с других камер — ищем припаркованный поблизости или медленно двигавшийся автомобиль.
Грейс отошел к своему столу, взял папку, раскрыл и стал читать:
— «Дениза Паттерсон значилась в нашем списке пропавших, отобранных по соответствию возрасту и описанию неизвестной женщины. При некотором везении мы смогли бы официально, с помощью анализа ДНК или по стоматологической карте, установить, что неизвестная женщина — Дениза Паттерсон». Полученные документы, эти вот водительские права, дают нам определенную связь с расследованием. Вас эта записка на какие-то мысли наводит?
— Да, — кивнул Балаж. — Прежде всего, это человек с огромным и хрупким эго. Одно только предположение о том, что он допустил ошибку, задело его так, как мы и надеялись. Факт сохранения водительских прав говорит о том, что он берет сувениры. — Психолог посмотрел на документы. — Интересно, берет ли он также и трофеи.
Трофеями могли быть пряди волос жертвы, украшения, предметы одежды или полоски кожи. Грейс знал, что трофеи обычно берут одиночки, замещающие вещами друзей.
— Этой запиской он пытается занять доминирующее положение, — сказал старший инспектор Суитмен.
— Согласен, — кивнул Балаж. — Клеймовщик думает, что преимущество за ним и что это он помог вам опознать ее. Полагаю, нам надо ударить по его самомнению.
— Мы могли бы преуменьшить значимость документов, объявив об этом на полуденном брифинге. Посмотрим, не пришлет ли он еще какие-то трофеи. Я просто сообщу, что «Аргус» получил их по почте от кого-то, выдающего себя за Клеймовщика.
— Если он такой умный, каким себя считает, — сказал Суитмен, — то поймет, что мы ведем с ним игру, и, думаю, решится на какие-то действия, чтобы доказать свое превосходство.
— Какого рода действия, Пол? Еще одно убийство? — спросил Грейс.
— Вполне возможно. Но мы знаем, что убьет он в любом случае, это лишь вопрос времени. Будем надеяться, что, спровоцировав Клеймовщика нанести удар без достаточной подготовки, мы заставим его совершить ошибку и получим свой шанс.
После совещания, решив получить санкцию помощника главного констебля, Грейс позвонил Кэссиану Пью и рассказал о намеченном и согласованном со старшим инспектором Суитменом плане действий.
— Рой, я не думаю, что вы поступили благоразумно, выйдя со всем этим на публику, — ледяным тоном заявил Пью. — Как мы и опасались, весь город на грани паники.
— Сэр, эту стратегию мы с главным констеблем выработали вместе, вечером в воскресенье.
— Неужели вы не понимаете, какой ужас вызвало ваше заявление на брифинге? — Голос Пью поднялся еще выше и зазвучал еще гнусавее. — До Рождества всего одна неделя. Мне сегодня утром звонили из «Посетите Брайтон». Отели получают массу отказов от забронированных мест; та же ситуация в ресторанном бизнесе. Вы перепугали весь город.
— При всем уважении, сэр, но город напугал не я, а убийца.
— Мне только что звонила Никола Ройгард — выразила обеспокоенность общественной реакцией.
— Полагаю, комиссар по делам полиции и борьбе с преступностью и должна беспокоиться. Было бы странно, если бы она не беспокоилась.
— Не умничайте со мной.
