— Увольте того информатора, который поставляет вам обо мне сведения, — порекомендовал я. — Не было случая, чтобы Откровение нанесло вред обычному скитальцу. Баланс не ошибается. Я как человек могу допустить ошибку, но только не с Кассандрой. Согласно моим сведениям, она не носит оружия. Я не собираюсь проявлять агрессию к безоружной девочке. Все, что мне от нее нужно, это просто поговорить. Однако любопытно, почему респетадо диктатор так печется о здоровье бродячей прорицательницы?
— Кассандра оказала мне одну услугу, и теперь я у нее в долгу, — ограничился коротким объяснением Фило. Мне не оставалось ничего другого, как поверить ему на слово. Пусть я и служил Балансу, у меня не было полномочий требовать от диктатора отчета в том, какие услуги ему оказывают. — Эта девочка совсем не опасна, амиго. Все ее сказки даже близко не касаются Мертвой Темы. Даже я не устоял перед искушением послушать несколько историй о прекрасном новом мире.
— И что это за новый мир, о котором всем так не терпится узнать?
— Надо ли мне рассказывать о нем, когда ты лично можешь пообщаться с моей гостьей?
— Прямо сейчас? Но ведь Кассандре нездоровится.
— Ничего, с ней уже все в порядке, — поддержала Анна диктатора. — Да и Кассандра сама будет не против пообщаться с Проповедником…
Как я уже упоминал, дворец Фило был как две капли воды похож на одну архитектурную достопримечательность моего родного мира — замок Нейшванштейн в Баварских Альпах, где мне довелось однажды побывать. Дело тогда происходило зимой, и потому посещение удивительного замка было похоже на настоящую сказку. Снег лежал на склонах гор, на ветвях елей, на крышах замковых строений, искрился на солнце, отчего мне чудилось, что я покинул грешную землю и перенесся в окутанные облаками небесные чертоги Всевышнего. От вида высоких замковых башен, а также вдыхания чистейшего альпийского воздуха голова у меня шла кругом, но головокружение было приятным и удивительно бодрящим. Хотелось поселиться в этом сказочном мире и жить в нем до конца своих дней, никогда не возвращаясь в будничную суету, оставшуюся где-то далеко-далеко. «Не иначе, в иной реальности», — подумал я в тот момент, поскольку еще не ведал, как в действительности выглядит эта проклятая иная реальность…
Я не успел рассмотреть как следует диктаторский дворец снаружи, поэтому и не удивился, когда, поплутав с Фило и Анной по этажам, очутился возле двери, ведущей на узкий каменный мост, не замеченный мной со двора. По дороге к мосту Фило не затыкался ни на секунду, продолжая начатую еще до завтрака экскурсию. Речь в ней, правда, шла не об исторических событиях, а исключительно о пьяных бесчинствах, происходивших когда-либо в той или иной части дворца. Из-за этого живописного и отвлекающего рассказа, выслушивать который приходилось в обязательном порядке, я окончательно перестал ориентироваться в дворцовых коридорах. Единственное, в чем был уверен наверняка: Фило вел меня не в подвальные помещения, а наверх. Что, впрочем, было вполне логично — вряд ли радушный хозяин станет устраивать апартаменты для гостей там, где обычно принято сооружать тюремные камеры.
Диктатор распахнул дверь, ведущую на мост, и я догадался, почему такая приметная архитектурная деталь осталась мной незамеченной. Окруженный дворцовыми зданиями, мост располагался над внутренним двором. Там же возвышалась и башня, в которую вел мост, — высокая, похожая на поставленный вертикально гигантский коленчатый телескоп. По всей высоте башню опоясывали карнизы, ряды узких окон, больше похожих на бойницы, и два круглых балкона. Конусообразная крыша венчала последний, самый маленький ярус башни — в сказках именно там заточались злодеями прекрасные принцессы. Мост подходил к среднему ярусу башни. А таковых, судя по количеству балконов, было всего три. Самым мрачным являлся нижний. В нем не имелось ни окон, ни даже дверей — сплошная стена до самого балкона второго яруса.
Я задрал голову вверх: и как такая монументальная постройка выпала у меня из поля зрения? Верхушка башни заметно выступала над основным дворцовым зданием, и когда я подходил к дворцу, то просто не мог не заметить ее. Разве что по невнимательности принял верхний ярус башни за одну из башенок-пристроек, что составляли часть главного архитектурного комплекса.
— Вы поселили Кассандру там? — поинтересовался я, указав на башню.
— Она сама выбрала, где ей поселиться, — развел руками Фило. — Если ищешь покоя, более подходящего места во дворце не найти. Я тоже люблю бывать в башне Забвения, когда мне хочется отдохнуть в тишине и побыть одному.
«Интересно, в каком году с вами произошел столь невероятный случай?» — хотел спросить я, но вместо этого лишь осведомился:
— А удобно ли будет без приглашения нарушать чужое уединение?
— Ничего страшного, амиго, — заверил меня Фило. — Кассандра будет только рада нашему обществу.
