Из-за контрастности освещения переходы между светом и темнотой выглядели чересчур резкими. Если «терминатор» проходил по какому-либо предмету — шкафу, стулу или гобелену, — та его часть, которая оказывалась в тени, практически пропадала из виду. Поэтому рассмотреть обстановку зала в деталях было сложно. Но из увиденного становилось ясно, что она приближена к средневековой — резная мебель; гобелены с незамысловатыми рисунками; стол, который по площади скорее напоминал деревянный помост, и большой камин, принятый мной поначалу за дверь в соседнее помещение. В кадушках вдоль стен росло несколько кипарисов. Меблировка не тянула на королевскую, больше походила на убранство замка вассала средней руки. Приглядевшись, я также обнаружил развешанные под потолком полотнища с незнакомыми гербами, а также расставленные на специальных подставках тут и там декоративные блюда. Именно блюда убедили меня в правдивости слов Фило, когда тот заявлял, что избегает устраивать пьянки в башне Забвения. В противном случае все эти произведения искусства были бы давно перебиты, а обстановка приобрела бы столь же упадочнический вид, что и во дворце. Но сейчас передо мной предстало, пожалуй, самое опрятное помещение из тех, где довелось сегодня побывать.
Требовалось время, чтобы глаза привыкли к необычному освещению зала. От непривычки мне даже почудилось, что фигуры Фило и Анны стали полупрозрачными, словно мои спутники являлись не людьми, а призраками. Причем иллюзия выглядела так реально, что, когда коротышка-диктатор заслонил собой стул, я продолжал в мельчайших деталях видеть тот сквозь человеческую плоть. А вот на меня световой эффект не распространялся. Вытянув руку, я отметил, что ладонь так и осталась непрозрачной, хотя я почти дотронулся ею до просвечивающегося плеча Анны.
Прямо чертовщина какая-то: живой человек в компании двух призраков, заведших его невесть куда! Вот сейчас неожиданно распахнется в полу потайной люк, и Проповедник провалится в шахту, заваленную костями таких же, как он, несчастных жертв нечистой силы.
Люк не открылся, и мое падение в объятья скелетов не состоялось. Вместо этого откуда-то из тени раздался усмешливый женский голос, молодой и приятный. Принадлежал он, как следовало догадываться, Кассандре Болтливый Язык.
— Кого это вы, мерзавцы, сегодня с собой притащили, дьявол вас побери? Моего адвоката? Проваливайте отсюда к чертовой матери, все трое! Не хочу вас видеть!
Честное слово, услыхав такое, я чуть было не прослезился от ностальгии! Дьявол и адвокат — в моем родном мире почти слова-синонимы, здесь они принадлежали к Мертвой Теме, и потому всуе не упоминались. Нетрудно догадаться, как потеплело у меня на душе от такого приветствия. И пусть от него веяло откровенным недружелюбием, для меня речь Кассандры была исполнена едва ли не материнской теплотой. Поэтому я и не сразу вник, что слова прорицательницы как-то плохо подходят для гостьи.
Кассандра сидела за столом лицом к нам, но лицо ее полностью скрывала тень. Снопы света из двух окон за спиной девушки падали на стол справа и слева от нее, оставляя на виду только плечи прорицательницы и ниспадающие на них пряди белокурых волос. Прямые длинные волосы Кассандры были подобны нитям шелка, а солнечные лучи заставляли их светиться изнутри матовым лунным светом.
Я отчетливо видел лишь волосы и руки девушки, но этого хватало, чтобы определить: она выглядит вполне нормально, а не в виде полупрозрачного призрака, как Анна или Фило. Что за заклятье легло на них при входе в башню Забвения, я не знал, но оно точно не относилось к проискам иллюминации.
— Что здесь происходит? — спросил я Анну (или ее призрак?), но она лишь загадочно улыбнулась и жестом пригласила меня к столу. Я посмотрел на Фило: «гном» стоял, скрестив руки на груди, и тоже улыбался, только уже не дружелюбной, а довольной и высокомерной улыбкой. Так улыбаются игроки в калибрик, когда им удается провести чертовски хитрую игровую комбинацию и отхватить крупный выигрыш.
«Ладно, не буду отвлекаться, — подумал я. — Фило свое слово сдержал — Кассандра передо мной. Все здешние чудеса обсудим позже»
— Ты — Кассандра? — поинтересовался я у прячущейся в тени девушки. Добавлять к имени Кассандры ее прозвище не стал, дабы ненароком не обидеть.
— Верно, меня зовут Кассандра, — подтвердила девушка, откинув со лба сбившийся локон. Лицо прорицательницы все еще оставалось для меня загадкой. — А ты что за фрукт?
Поскольку хозяин дворца почему-то отказался представлять меня своей гостье, пришлось делать это самому:
— Я — Проповедник, но я пришел сюда не обвинять тебя в одержимости Величием. Мне просто нужно задать тебе несколько вопросов. Говорят, ты умеешь заглядывать в будущее. Но я попрошу тебя использовать твой дар для другой цели — мне нужно разобраться со своим прошлым.
Не хотелось заводить разговор на эту тему при Фило и Анне, но они продолжали находиться рядом, а просить их выйти было неудобно.
