— Одержимые! — процедил я сквозь зубы, косясь на дверь, откуда с минуты на минуту могли пожаловать заслышавшие выстрелы телохранители Фило. — Как я вас сразу-то не раскусил! Всем оставаться на своих местах!
Отдав приказ, я подскочил к Анне, после чего опрокинул ее на пол вместе со стулом. Удалось это на удивление легко, словно на стуле сидела не взрослая женщина, а маленький ребенок. Похоже, полупрозрачные тела мерзавцев утратили и изрядную часть своего веса.
— Я тебя умоляю: только без насилия! — расхохоталась Анна, заваливаясь на спину и начиная шутливо отбиваться. Мой поступок ее совершенно не удивил и не напугал, а лишь позабавил. — Тебе что, жеребец, сегодняшней ночи не хватило? Решил продолжить? Эй, полегче, терпеть не могу щекотки!
— Откровение четыреста пятьдесят шесть открыто! — холодно произнес я, склоняясь к ее уху и при этом держа на мушке следившего за нами Фило. Но тот не спешил на выручку подруге, просто наблюдал за моими действиями и снисходительно посмеивался.
— Откровение четыреста пятьдесят шесть открыто! — гораздо громче повторил я, поскольку слова почему-то напрочь отказывались складываться в обычную проповедь. Пришлось начать Откровение заново, но и со второй попытки муза красноречия не посетила меня. Раньше такое случалось, лишь когда я ошибался и «клиент» не являлся одержимым. Хоть и редко, но подобные ошибки в моей практике происходили. Выходит, что сейчас я тоже дал маху, приняв за одержимых не тех, кого следовало. Какой обидный выдался просчет! Но чем тогда объяснить призрачный облик и удивительную живучесть моих вымогателей? Я исчерпал все догадки.
— Что, снова удивлен? — продолжала веселиться Анна, игнорируя мою протянутую руку и поднимаясь с пола самостоятельно. — А теперь угомонись и выслушай нас внимательно. Выхода у тебя нет. Никто тебя не найдет и не освободит, поскольку башни Забвения просто не существует. Ты не можешь бросить свой дубль и покинуть игру. В башне совершенно другой алгоритм выхода, и стандартный алгоритм Терра Нубладо здесь недействителен. Мы сейчас не в туманном мире, а где — тебе вовек не узнать. Не хочешь говорить свое имя — не надо. Анонимность стоит намного дороже. Анонимные гости платят у нас по самому высокому тарифу — таковы правила. Тебе даются сутки на раздумье. Рекомендуем усмирить гордость и вспомнить номера своих банковских счетов. Завтра в это же время мы навестим тебя, чтобы сообщить точный размер откупной суммы, а пока ориентируйся на цену последней модели «Эребус-Буцефала». Не исключено, что к нашему приходу ты станешь покладистым и уже будешь готов заплатить. За оперативность полагается скидка, которую ты наверняка получишь и выйдешь из башни в кратчайший срок в целости и сохранности. Мы решим организационные вопросы перевода денег прямо здесь — для этого у нас будет при себе все, что необходимо. Фил, у тебя есть что добавить для нашего чересчур горячего парня?
— В принципе нет, — ответил диктатор, поднимаясь со стула. — Ты забыла только напомнить ему о максимальном сроке выплаты, дорогая: две недели. Не увидим денег через две недели, пусть пеняет на себя. В остальном все. А болтать с Проповедником о жизни у меня нет настроения. Пусть сначала рассчитается, потом и поговорим. Если тогда у него будет настроение разговаривать, хо-хо! А тебе, красавица… — он указал пальцем на Кассандру, — последнее предупреждение: послезавтра мой счет должен пополниться известной тебе суммой… Не морщись: «Эребуса-Буцефала» мне от тебя не нужно. У меня все платят по справедливости: твой дубль не настолько ценен, чтобы вешать на него слишком крутой ярлык. Скидок тебе, к сожалению, уже не положено, однако и пеню за задержку тоже не взимаем; мы — не кредитное агентство. Вопросы есть?
— Есть, — признался я. — Ты спрашивал, какое мое настоящее имя. Не вижу смысла скрывать его. Меня зовут Арнольд Шульц. Вероятно, это тебе ни о чем не скажет, но я не лгу. Когда-то при жизни в моем паспорте было написано именно так.
— При жизни?! — удивленно вскинул брови Фило. — Хочешь сказать, что сейчас я разговариваю с мертвецом? Ну это ты, Арнольд, хватил через край. Я не раз слышал, как многие заядлые игроки утверждали, что, дескать, они умирают ТАМ, чтобы воскреснуть ЗДЕСЬ. Однако это заявление — всего лишь метафора, не больше. В чем я могу тебя заверить, так это в том, что мертвецов среди нашего брата-игрока точно нет…
