- Помощничек скоро, наверное, вернётся! – продолжил истерить попугай. – Не топить же он этих лошадей повёл! А тебя не он, случаем, пристукнул по заданию женишка?! – теперь весь гнев нервной перепуганной птицы был направлен на хозяина. – Досмотрелся щенячьими глазами?!!
- Заткнись!!! – сквозь зубы прошипел эльф. Стыд накатил с новой силой, умножая и без того нестерпимую головную боль. Хотелось свернуть болтающему такое при Таури попугаю шею; хотелось провалиться сквозь землю; хотелось, чтобы его оставили в покое и дали спокойно сдохнуть…
- Значит, вас можно оставить? Вам помогут? – было заметно, что чужие разборки напрягли парня.
- Да, конечно, не беспокойтесь, - прошептал бард, так и не открыв глаза. Неужели хоть одно его желание сейчас сбудется?! И тут же в сторону Чивета, уже готового возразить. – Ещё одно слово – и ты суп на ужин. Клянусь своей лютней!
Попугай захлебнулся воздухом, звонко защёлкнул клюв и умолк, превратившись в хорошо сохранившееся чучело.
Парень осторожно приподнял многострадальную голову эльфа, приложил к ране какой-то лист, как можно бережнее опустил её на седельную сумку, приспособленную под подушку, и спешно двинулся в сторону леса. Перемазанный глиной, какой-то обескураженный…
« А что это на нём за наряд?» - удивился Чивет, глядя вслед принцу.
Эльф мучительно застонал. Судорога исказила его лицо. Попугай хотел, было, опять заверещать, наплевав на запрет, но тут увидел возвращающегося хельдинга и, тяжело подпрыгнув, полетел к нему. Таури смылся в неизвестном направлении, так, может, этот перевязку сделает, если не добьёт…
Сайшес, отойдя от поляны со странными незнакомцами метров на сто, не выдержал и перешёл на бег, переживая за отца и его питомицу. Оказалось, что здесь бродят чужие, как бы чего не вышло… Однако он быстро понял, вслепую искать Зака в джунглях можно бесконечно долго, и остановился, чтобы вызвать Безликих и поручить это им.
Пока Безликие прочёсывали местность, можно было, усевшись под деревом и привалившись к его тёплому шершавому стволу, мысленно вернуться к недавней встрече… Эльф с окровавленной головой, пускающий пузыри у самого берега… Пустой лагерь, найденный по следам этого недотёпы… Попугай, разговаривающий получше многих людей… Разговаривающий… Стоп! И птица, и несостоявшийся утопленник разговаривали на незнакомом языке… А он их понял! И ответил!!! Он знал этот язык когда-то! Эти люди оттуда же, откуда и брат! Сай вскочил, взволнованный этим открытием, собираясь уже вернуться и всё выяснить… но тут появился Безликий и доложил, что Зак нашёл карну, с которой не всё в порядке. Следовательно, сначала отец, всё остальное подождёт! И канатоходец припустил за бесплотной фигурой.
Таури выскочил на знакомую поляну с победным криком: «Я всё выяснил! Мы в Лиаме!» - но тут же осёкся, увидев гвардейца, встающего с колен с окровавленной тряпкой в руке. На свёрнутой палатке в тени развесистого дерева лежал эльф, по шею укрытый его плащом. Белое лицо, плотно сжатые веки с хорошо заметными голубоватыми жилками, растрёпанные грязные волосы кое-где в крови. Что?! Что могло случиться с оставленным под присмотром эльфом в безопасном лагере?! Принц упал на колени рядом с этим невозможным созданием, вызывающим в нём незнакомые, непонятные и такие ненужные сейчас чувства.
Непривычно молчаливый попугай сидел в изголовье, нахохлившись и внимательно глядя на юношу. Внимательно и обвиняюще.
- Что случилось? – а рука уже легла на лоб. Сотрясение… Резким движением откинул плащ в поисках других повреждений. Эст был обнажён, но ни ран, ни даже царапин на теле не было.
- Почему он без одежды? – продолжил допрос Таури, накрывая юношу и аккуратно подтыкая плащ. Чивет на этот раз соизволил ответить:
- Одежда мокрая и грязная, а запасной нет. Долговязый её раскинул на ветках – высохнет, наденет. Нельзя ему было в мокрой – и так трясло всего - и, отвернувшись, уже себе под нос, передразнил. – Что случилось… Что случилось… Память, что ли, отшибло?!..
