Сайшес только хмыкнул. Ольгерд уже рассмотрел сережку с перьями зорянки и теперь лениво разглядывал циркача. Длинная, ниже скулы, челка почти закрывала лицо, но все же не так, как маска. Красивый, можно было бы сказать - утонченный, если бы не полные чувственные губы, притягивающие к себе внимание. В полутьме комнаты глаза казались совершенно черными.
А Сайшес так же молча рассматривал Пепла. Ленивой настороженностью тот напоминал ему хищника...
И тут же перед глазами встало воспоминание, как Зак учил его обращаться с карнами.
«С хищником дрессировщик всегда на грани. Даже если зверь абсолютно спокоен, все равно нельзя понять, охотится он именно сейчас или нет. Всматривайся, лови малейшие нюансы поведения, даже самые легкие движения, взгляды. Пойми его, узнай, что он хочет, и тогда сможешь управлять им».
Сайшес улыбнулся так вовремя всплывшему воспоминанию. Чего же ты хочешь, зверь?
Ты устал от одиночества... Может, ты хочешь, чтобы тебя приручили?
Юноша, засмотревшись в холодную хмарь глаз, привстал...
- Сядь, - это прозвучало так резко и неожиданно, что Сайшес, не задумываясь, плюхнулся на стул. – Чего ты хочешь?
Сайшес улыбнулся на этот почти зеркальный вопрос и вздохнул: ему бы самому еще понять - чего он хочет. Почему он пришел сюда, и что вело его?
- Не знаю... – честно признался он и уже сделал вдох, чтобы продолжить, да так и поперхнулся им.
- Мне шлюхи не нужны. Сегодня я не собирался никого покупать...
Холодный голос больше не подразумевал общения. Он отталкивал, гнал…
Но Сайшесу было наплевать. В груди канатоходца полыхнуло огнём обиды. Как он мог?! Что я сделал такого?! Желая так же больно ударить в ответ, отомстить по-детски, не задумываясь ни на минуту о возможных последствиях, Сай бросил, гордо вскинув подбородок:
- А кто тебе сказал, что я продаюсь? Я сам пришел купить! Тебя!
Он вскочил, возмущенный, и, сузив глаза, сделал шаг вперед, натыкаясь на холодный изучающий взгляд вставшего хельдинга.
- Денег хватит?
Голос спокойный, но любой другой уже давно бы задумался о цене своей жизни. Любой другой, но не разъяренный Сай.
- За такого красавчика я отдам все, что имею! – Сайшес скривился в издевательской улыбке. – И теперь можешь тешить своё самолюбие тем, что за тебя заплатили целое состояние! Моё! Вот! – он, достав из кармана три золотые монеты - все, что там было - протянул их хельдингу на раскрытой ладони. – Покупаю!
Ольгерд застыл. Три солнечные монеты на узкой белой ладони...
Этого он ждал семь лет? Пепел поднял какой-то странный нечитаемый взгляд на циркача, словно хотел спросить что-то…
Разозленный Сайшес, протянув деньги, только сейчас, натворив уже дел, начал осознавать, кому же это он только что нагрубил. Судя по всему, смерть его будет нескорая и весьма болезненная, и это даже не считая того, что Пепел был особой королевской крови, с которой так в принципе не разговаривают.
А ведь есть еще и цирк! Нет уж, если он задумает месть, то пусть вся она обрушится только на Сайшеса. Значит, надо разозлить его еще сильнее - пусть убивает его одного и прямо тут! И он шагнул вперед, навстречу Пеплу. Оказалось, что они почти одного роста, и теперь, встав рядом, парни смотрели друг другу в глаза. Все так же, не отводя взгляда, Сайшес взял руку Ольгерда, раскрыл его ладонь и, вложив в нее монеты, сжал в кулак. Он только удивился краем сознания, что Пепел не вырывается, а все смотрит на него, не отрываясь, и словно хочет что-то сказать. А вот говорить не надо, и гвардейцев звать тоже не надо...
Войдя в кураж, как под куполом цирка, Сайшес шагнул еще ближе, с какой-то отчаянной весёлостью глядя в глаза хельдингу, медленно, по канонам дрессуры, поднял руку, и, притянув к себе Ольгерда, впился в его губы жестким провоцирующим поцелуем.
Тело под его руками застыло. Твердые сжатые губы, напряженные до предела мышцы… Но почему он не вырывается? Почему не ударит? Не отбросит его от себя? А если… Поцелуй становился все мягче, ладонь Сайшеса уже ласкала затылок, зарывшись в серебро волос, а вторая, так же медленно, плавным движением переместившись, неторопливо гладила закаменевшую спину. И постепенно под его рукой напряжение из сведенных мышц уходило.
Сайшес отстранился и снова посмотрел в глаза Пепла… Посмотрел и понял, что попал: сердце сжалось, не давая вздохнуть. Пепел смотрел на него взглядом смертельно больного человека, которому только что сказали, что есть еще небольшая призрачная надежда на жизнь.
Мрак! Нельзя так смотреть на людей!! Нельзя!!! И, словно почувствовав это, Пепел отвернулся, оставляя ему возможность уйти. Просто взять и уйти. Вот только… А сможет ли он теперь?
Глава 22.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
…Вдоль позвонков, вниз по спине,
И кожа плавится в огне
От теплых незнакомых рук,
Рождая страсть, а с ней – испуг.
Но как поверить – маску снять?
Себя на волю отпускать,
Из воли, запертой в тисках,
Смятенья муки, стылый страх…
Лишь по виску бежит слеза –
И Хищник распахнул глаза…
*** Материк Камия. Страна Тариния. Трактир в небольшом городке на границе с Хёльдом.
