Циркач нервировал Ольгерда, одно его присутствие выводило из себя. Самим своим существованием он нарушал ледяное спокойствие его души, в которое Ольгерд так долго и старательно погружался, отгораживаясь ото всех. Хельдинг уже поднялся на ноги, чтобы выкинуть его из комнаты и… натолкнулся взглядом на три солнечные монеты.
Семь долгих лет изо дня в день он ждал. Ждал избавления, обещанного Луаной… Но чем поможет ему этот юноша? Что он сможет против Харальда? Ничего. А ведь она просила верить… Верить! Может быть, дело в этом? И если не верить - избавления не будет?
Он так и стоял в нерешительности, не зная, что делать, пока не почувствовал, как руку обожгло прикосновение циркача, и он вложил в нее монеты. Тепло от них постепенно поднималось прямо к сердцу, и Ольгерд застыл, прислушиваясь к такому новому для него ощущению. И пока он пытался разобраться в новых, незнакомых чувствах, захлестнувших душу, его вдруг поцеловали.
Семь лет никто по собственной воле даже не дотрагивался до него, семь лет только шепот за спиной, а тут вдруг… Как это понимать?
Как насмешку. Поцелуй был жестким - циркач словно наказывал его. За что? Какая разница… Ольгерд уже привык, что для наказаний никаких причин не надо, и он стоял, просто ожидая, когда все закончится. Но губы вдруг сделались мягкими, рука, обхватившая затылок, нежной, и тепло пошло по коже от его ладоней.
Ольгерд застыл. Зачем вообще циркач все это делает? Наверное, не знает, что он Пепел? А когда узнает? И он отвернулся. Вот сейчас этот дерзкий мальчишка уйдет, и все снова встанет на свои места. И не будет больше в глупой надежде так бешено биться сердце.
А Сайшес замер, пытаясь понять то, что «услышал» эмоциями, пока от него не закрылись, понять, откуда в этом человеке столько обречённости, столько отчаяния... Но так и не пробился, натыкаясь на щиты воли. Единственный раз Пепел неожиданно приоткрылся, когда Сайшес протянул монеты... Мгновенная вспышка надежды и... и все, снова закрыт.
Но ведь надежда есть! И что теперь? Уйти? Обмануть эту робкую надежду? Забыть этот рвущий душу взгляд? Или остаться, и будь что будет?
- Меня зовут Сайшес, - раздалось из-за спины.
Ольгерд обернулся.
- Что тебе надо? – устало проговорил он, еще не веря...
- Ты, - наглец улыбался открытой озорной улыбкой. - Я же купил тебя!
Ольгерд, разжав ладонь, посмотрел на монеты и поднял глаза.
- Купил… - это прозвучало как-то отстраненно, словно речь шла не о нем самом, словно к своему собственному телу он не имеет никакого отношения. – А взять сможешь? – и хельдинг с вызовом вскинул голову.
Сайшес фыркнул, на мгновение представив себе, как бы это было... Соблазнить его, заставить сбросить с себя ледяной панцирь и жарко выгибаться под его руками. Увидеть его настоящего... Мгновенно нахлынувшее возбуждение разлилось жаром в паху. Он никогда не отказывался принимать вызов. Думаешь, не возьму? Возьму. Вот только… Как? Пепел – он застыл просто глыбой льда.
- Что-то не чувствуется, что ты готов развлекаться…
- А я и не говорил, что готов…
Недосягаемый красавец, словно далекая звезда, холодный и безразличный... Ну уж нет, так просто этот мужчина с мёртвым взглядом от него не отделается! Нужно было срочно что-то придумать, отвлечь, переключить внимание… Вот, точно, придумал!
- Ладно, - покладисто согласился Сайшес, - не хочешь - как хочешь, тогда я сделаю тебе массаж, которому меня научила одна добрая женщина.
Ольгерд застыл на месте… Массаж? Это значит повернуться к незнакомцу незащищенной спиной? Довериться неизвестно кому? Но разве Луана не просила верить?..
Губы хельдинга дрогнули, словно он хотел сказать что-то, да так и передумал.
- Массаж не делают стоя, - Сайшес, видя, что хозяин комнаты никаких действий не предпринимает, выразительно кивнул в сторону кровати. Ольгерд холодно посмотрел на него, затем, наконец-то, нерешительно, словно еще раздумывая, сдвинулся с места и сделал шаг в нужном направлении.
– Еще мне нужно будет какое-нибудь масло, чтобы руки скользили, - уже в спину сообщил ему Сай.
Ольгерд замер и оглянулся через плечо. Сайшес поймал его задумчивый, внимательный, изучающий взгляд и изумился, почему… Почему его до сих пор еще не выкинули отсюда, почему не позвали охрану, если руки самому марать не хочется, почему, в конце концов, просто не дали по морде за наглость? Ведь это Пепел – принц, прославившийся своей жестокостью, человек, от одного имени которого все трепещут! Принц - и он, приблудный, безродный циркач… Так почему же?
- За той дверью, - Пепел, показав кивком, продолжил, - ванная комната, я там видел много пузырьков, может быть, и маслб для ванны есть.
Сайшес, сходив, выбрал один, с горьковато-терпким запахом полыни: ему показалось, что Пеплу это подойдет. Когда он вернулся, тот стоял у стола и, увидев циркача, задул свечу.
- Эээ... – Сайшес еще не отмер, а силуэт на фоне окна уже яростно сбрасывал рубашку, словно боясь передумать.
Да что, в конце концов, происходит-то?! Что он задумал? Что могло прийти в эту голову? Репутация у Пепла та еще... Ладно... Когда это он сдавался?
