— А я уж решил, что ты болезный какой-то, — Хмыкнул пилот, — Даже испугался, как бы ты не окочурился в дороге…
Най показательно скривился:
— Что за чушь!?
— Не серчай, я ж не со зла…
Ученый кивнул с набитым ртом, и они продолжили есть уже молча. Вэйлу даже начало казаться, что у Ная появился аппетит — вот, что с людьми делают по-настоящему вкусные харчи! Это тебе не те помои, которыми пилот довольствовался в тюрьме почти четыре года.
Видать, Вэйл каким-то образом умудрился сглазить своего спутника, потому что не успел он об этом подумать, как ученый подавился и закашлялся. Прикрывая рот выуженным из кармана сюртука платком, он наспех поднялся из-за стола и жестом заверил пилота в своем скором возвращении.
Спустя пару минут Най с прежним спокойным видом, но еще более бледной, чем прежде, рожей уселся на свое место и пристально посмотрел на своего спутника:
— Я тут подумал… в колониях ты своей тюремной одеждой будешь привлекать много внимания.
— Не, гений, у меня за душой ни гроша, — Покачал головой Вэйл, — Не на что одежку покупать.
— Это я уже понял, — Най сделал жест, словно обводя рукой кафе, платить за которое тоже неизбежно придется ему, — Но я же не хочу, чтобы экспедиция провалилась, верно?
Домой — а точнее, в скромную берлогу Ная — они добрались уже затемно, потому что сначала Вэйла не устраивали цены, которые заламывали портные за костюмы, а потом — сами эти костюмы.
Поэтому костюм они так и не прикупили. Вэйл считал себя человеком приземленным и практичным — он отродясь не носил ни сюртуков, ни жилетов, которые постоянно топорщились на его широких плечах и сидели из рук вон плохо — и оттого выбор его пал на простой, но теплый шерстяной свитер, плотные рабочие штаны и сапоги покрепче. Все лучше, чем приметные тюремные порты и рубашка, в которой до него наверняка померло человек пять.
Несмотря на всю наглость, которой пилота научила жизнь сначала на родной колонии, а потом среди отъявленных прохвостов-пиратов, чувствовать себя последним нахлебником он не желал — как-никак додик-ученый, несмотря на все свои странности, не был человеком, которого Вэйлу хотелось ободрать, как липку. Мало того, что он, даже не заикнувшись о сумме, оплатил все, что было нужно, так еще и предоставил пилоту койку не в какой-то провонявшей плесенью и кишащей тараканами ночлежке, а у себя дома.
Квартира у Ная была небольшая — две весьма тесные комнатушки и кухня — но по меркам Вэйла, выросшего в колонии с несравненно более низкими представлениями о комфорте, это жилище по роскоши могло сравниться разве что с дворцом.
Черт, да тут было электричество! Вэйл даже присвистнул, когда Най, захлопнув входную дверь, зажег в тесной прихожей тускловатую, но без всяких сомнений электрическую лампу.
— Вот же богатеи! Может, у тебя еще горячая вода имеется?
— Ага, размечтался! — Усмехнулся Най, стаскивая с плеч свой светлый пиджак, — А что до электричества… это все заслуга отца. Ему дали премию за одно открытие, вот он и купил комнаты в квартале поприличней…
Словно о чем-то вспомнив, ученый, едва договорив, ломанулся в одну из комнат. Вэйл, что все еще сражался со своими ботинками, следовать за ним не стал — тем более, что из комнаты отчетливо доносился звон стекла. Бутылки, что ли?
Надо же, как бывает обманчива внешность! Уж в чем Вэйл ни за что бы не заподозрил Ная — так это пьянство.
Впрочем, то, чем додик занимался в свободное от науки время — уж точно не его собачье дело, а потому пилот застыл в прихожей, разглядывая плохо освещенные выцветшие обои и другие детали скромного холостяцкого убранства.
Из “деталей”, впрочем, в глаза бросилась только рамка, висящая на стене. Поначалу Вэйл решил, что это какая-то гравюра (недаром же хозяин квартиры занимался изучением древнего хлама), но, подойдя ближе, понял, что это фотография.
На размытом и откровенно некачественном блеклом снимке горе-фотограф запечатлел двоих мужчин. Одному на вид было лет пятьдесят, второму — не больше двадцати. Недюжинное сходство друг с другом выдавало в них никого иного, как отца и сына — оба блондинистые и долговязые, с узкими носами и острыми подбородками. Тот, что постарше, с гордым видом восседал на огромном валуне, держа в руках какую-то непонятную штуковину, в то время как юноша, улыбаясь, стоял рядом, опираясь то ли на лопату, то ли на какой-то похожий инструмент, Вэйлу неизвестный.
Опознать в этом парне Ная было не так уж и трудно, но где-то с полминуты Вэйл отчаянно искал доказательства того, что это кто-то вроде его брата или любого другого близкого родственника — потому как юноша на фото своим видом вдребезги разбивал сегодняшние увещевания Ная. Этот парень и близко не смахивал на тот живой скелет, который ученый представлял из себя сейчас — нет, он, конечно, был более, чем строен, но предательская майка, что была на нем на фото, позволяла без проблем разглядеть крепкие мускулистые руки и ни капли не тщедушные плечи. Затей кражу этот Най, а не нынешний, Вэйл так сильно бы не сомневался в ее успехе…