— Но не для Триады, — Поджал губы ученый, — Для нее мы просто источник энергии.
Удивительно, что Бастард, слышавший весь разговор, даже не подумал вмешаться. Наверное, даже до него дошло, что нефрит не по зубам обычному человеку — как бы он себя при этом не называл.
— Так ты готов? — Повторил Най.
Вэйл поднял кувалду и нацелился на один из отростков — самый большой и толстый — но спустя секунду снова недоверчиво покосился на ученого:
— А ты что делать будешь?
— Становиться куском мяса, — Пожал плечами он.
И Вэйл, поймав команду, врезал молотом по камню. Осколки разлетелись во все стороны со страшным грохотом — Наю даже показалось, что у него зазвенело в ушах. Что ж, зато не услышит воплей окружающих…
Удары сыпались на отростки один за другим. Минерал медленно, но поддавался — Най чувствовал кожей этот легкий гул, что зудом пронесся по нефриту, потревоженному очередным вмешательством людей. Он еще был не настолько стабилен, чтобы не отреагировать.
Он все еще был слишком голоден, чтобы не принять подачку.
Не отрывая ладони от камня, Най свободной рукой поднял с пола крупный осколок одного из шипов — острый и тонкий, как лезвие. Держать его было неудобно и опасно, но на один удар хватит даже такого.
Ученый повернул глаза к безмолвной Лоренте. Чувство вины, которое прежде он еще мог держать в узде, теперь грозилось раздавить его, а все потому, что он сам был виноват не только в случившемся, но и в том, что их прощание выйдет таким нелепым.
— Пусть я останусь для тебя хотя бы воспоминанием, — Прошептал он, сжимая в дрожащей руке импровизированный нефритовый нож.
Вэйл грохнул кувалдой еще раз и замер, уставившись на Ная ровно в тот момент, когда молодой человек воткнул себе в живот острый осколок камня.
Боль была такой силы, что Най перестал осознавать, что происходит. Он не видел, как Вэйл бросился к нему, мадам Изольда завизжала от ужаса, а Бастард с пораженным видом наблюдал за происходящим.
Он успел лишь упасть на колени — а потом какая-то невидимая сила припечатала его к стене и окончательно обездвижила. Все внутренности загорелись огнем, пока гаснущее сознание еще пыталось выхватить из реальности хоть что-то.
Этим чем-то был нефритовый шип, выросший из стены и проткнувший Ная насквозь ровно в том месте, где он вогнал в себя лезвие.
Лорента чувствовала, что падает. Оказалось, что падала она не где-то во сне, из которого не могла выбраться, а в реальности, которая вспыхнула у нее перед глазами так же резко, как и прервалась, когда она ворвалась в зал.
Она очнулась на полу. Вокруг раздавались знакомые глаза, но голова кружилась так сильно, что, открыв глаза, девушка смогла увидеть над собой лишь мешанину смутно знакомых лиц. Спустя секунду, сморгнув слезы, она узнала их: бабушка и Вэйл.
Вэйл… он что-то крикнул ей, когда она вошла в зал. Кажется, пытался остановить.
— Вэйл, что случилось? — Лорента чувствовала спиной холодный пол, на котором лежала. Зрение ее почти прояснилось, но голова все еще была такой тяжелой, словно она проспала часов тридцать кряду.
— Тебе надо успокоиться, — Лицо у пилота было такое, словно он жевал лимон и сдерживался, чтобы не скривиться, — И отдохнуть. Я отнесу тебя.
Он почти схватил ее на руки, когда девушка поняла — он что-то скрывает. Вэйл никогда не говорил так мягко и с такой неестественной добротой.
Пытаясь вспомнить, что было после того, как ее ослепил ярко-зеленый свет, девушка напряглась всем телом и села на полу.
То, что она увидела, хотелось стереть из памяти не меньше, чем убийство отца. Может, сейчас это показалось ей даже страшнее.
Лоренте не надо было понимать, что случилось — она знала это наверняка. Знала, потому что была связана с нефритом. Одного взгляда на покрытый зелеными осколками зал и заросшую разбушевавшимся камнем стену ей хватило, чтобы понять, что произошло.
И осознать, какую глупость совершил Най.
— НЕ-Е-ЕТ! — Взревела она, распластавшись на каменном полу и не сводя глаз с до боли знакомой окаменевшей фигуры человека, прибитого к стене уродливыми огромными шипами.
Тело не слушалось ее, руки и ноги подкашивались, но Лорента продолжала попытки подняться, отталкивая от себя руки Вэйла и бабушки. За своим криком, который она никак не могла укротить, она не слышала ни единого их слова. Все, что у нее осталось — это собственная мольба:
— Нет, нет, нет, нет! — Кричала она все громче, — НЕТ! Най!
Едва поднявшись на ноги, она бросилась к нему.
Вэйл поймал ее где-то на полпути. Сильные руки обхватили девушку за талию и оставили лишь безвольно размахивать ногами и локтями.
— Отпусти! — Орала она ему в ухо, — ОТПУСТИ!
Она не почувствовала даже, как заехала острым локтем ему в грудь и буквально вынудила поставить себя на пол. Реальность для Лоренты превратилась в вязкий туман, в котором была лишь одна ясная точка — Най.
Спотыкаясь, она бежала к нему по затянутому нефритом залу, ища глазами хоть один признак жизни, хоть что-то, что не смог заполучить себе безжалостный зеленый камень.
И нашла — его пальцы.