Лорента тяжело вздохнула, и эта тяжесть мгновенно вернула Вэйла к его тревожным мыслям. Объявить девице прямо сейчас, что им с Наем придется лететь без него, было бы несусветной глупостью — неизвестно, что Лапуля может выкинуть со страху: вдруг возьмет и вовсе откажется лететь!?
Впрочем, после того, что ей пришлось пережить, мозги могут съехать набекрень у кого угодно, поэтому Вэйл пришел к единственному возможному решению — поставить ее перед фактом. Запустить на челноке “Алмаза” автопилот и отправить их с Наем в свободное плавание по межколониальному пространству, а самому спокойно разобраться со всем дерьмом, что накопилось за это время. Звучало почти безупречно. Осталось только не сорваться самому и не рассказать девице все, что он узнал за последние часы.
Это оказалось гораздо сложнее, чем Вэйл поначалу думал.
Быть может, окажись Най в сознании, он даже решился бы посоветоваться с ним. Как-никак, иногда ученый умел отбросить все эмоции и посмотреть на проблему трезво и со всех сторон.
Но девица, только-только ставшая свидетельницей смерти единственного родного человека, пока в перспективе маячила еще и возможность кончины возлюбленного — совсем другое дело. Ей бы Вэйл в последнюю очередь решился рассказать, что он задумал.
Он вел ее узкими боковыми коридорами, многие из которых и вовсе предназначались для технического обслуживания станции. Охраны здесь не было по двум причинам: во-первых, ни один новичок на станции не пройдет их, не заблудившись — а Кейн был здесь новичком — и во-вторых, даже Бастард с его оравой народу не напасется охраны на столько лестниц и переходов.
Вэйл чувствовал, что начинает уставать — Най внезапно стал казаться тяжелее, чем был на самом деле, а внимание рассеялось до такой степени, что он едва не пропустил один из последних поворотов. Страшно представить, какой скандал бы устроила ему Лорента, если бы пилот все-таки оплошал.
С горем пополам он наконец вывел ее в ангар, где на приколе стоял “Алмаз”. Охраны здесь, что удивительно, не было даже у дверей — Вэйл осторожно выглянул из тоннеля, откуда они пришли, и не обнаружил никого, кроме пары механиков, что ошивались здесь целыми днями.
Махнув Лоренте следовать за ним, Вэйл напустил на лицо выражение полной непосредственности и направился прямиком к “Алмазу”, словно у него на плече не висел безвольным мешком раненый ученый, а рядом не шагала испуганная девица с Клеткой и папкой бумаг в руках.
Возможно, в том, что Робби был откровенно туповат, было больше плюсов, чем минусов. Заметив Вэйла, он затушил окурок о край своего и без того видавшего виды стула и поспешно поднялся, шагнув пилоту навстречу:
— Кертен? Это кто такие?
Вэйл даже не смотрел на него, изучая взглядом “Алмаз”. Единственный оставшийся с кораблем челнок, если ничего не случилось, был в полном порядке. Не мешало бы, конечно, проверить заранее, но обстоятельства вынуждали положиться на надежность чудо-машины Чарли Алмаза.
Завидев интерес пилота к кораблю, Робби счел необходимым напомнить со всей строгостью:
— Освободитель дал приказ никого не выпускать. На станции режим перехвата. Ловят кого-то.
Будь Вэйл в хорошей пиратской команде, сейчас он бы ухмыльнулся, пафосно пробормотал “нас”, и за долю секунды достал револьвер из кобуры. Но на шее у него висели не пираты, а… теперь он даже не знал, кто они такие. Пресловутое слово “друзья” все еще жгло глотку похлеще расплавленного свинца, хотя так и просилось на ум.
Новость про перехват, судя по лицу, не на шутку смутила Лоренту, но от вопросов она удержалась. Вэйл уверенно выступил вперед:
— А нас и не надо выпускать, — Сказал он, — Видишь ли, вот эту штуку, — Он указал на Клетку, — надо отделить от остальных артефактов. Чтобы снова исцелять могла. А то парню кранты. А он ученый, важный человек тут у них! Эта леди — Хранительница. Нам приказано отдалиться от станции, а потом вернуться. На челноке. Там топлива-то — кот наплакал!
Сощурившись, Робби изучил Лоренту придирчивым взглядом. Потом посмотрел на Ная, словно проверяя, не притворяется ли тот, и, наконец, вернулся к Вэйлу. “Давай, шевели извилинами” — мысленно подгонял его пилот.
— И кто ж приказал? Сам освободитель? — Выдал наконец механик.
— Нильс. Освободителю сейчас не до того.
Этот ответ Робби принял. Отступив в сторону, он пропустил Вэйла к кораблю.
В челноке почему-то было холоднее, чем в ангаре. Едва зайдя на борт, Вэйл аккуратно усадил Ная в кресло и тотчас прыгнул в кресло пилота, чтобы запустить панель и врубить отопление.
— Почему челнок? — Тихо осведомилась Лорента, устраивая Клетку на полу, — Ты говорил, что мы полетим на “Алмазе”.
Когда все нужные индикаторы на панели зажглись, Вэйл повернулся к девушке:
— Потому что пока что вы полетите без меня.
Что ж, дело сделано. Теперь осталось пережить истерику.
— Что!? — Лорента непонимающе уставилась на него.
— Ты поведешь челнок сама. Я установлю автопилот, чтобы тебе было попроще. Отлетите от станции подальше и будете ждать меня на “Алмазе”.