Никогда прежде Вэйл не видел Ная таким. Он и представить не мог, что у этого правильного, слегка занудного франта была такая сторона. И оттого сейчас ученый показался ему почти безумным.
— В каком смысле? — Нахмурилась Лорента. Ей-то было невдомек, что Най нагородил Вэйлу всякой околесицы не меньше, чем она со своими биоандроидами!
Най держался из последних сил — все жилы его были напряжены, словно в руках он держал огромную тяжесть — но ложиться обратно даже не думал. Вместо этого он оперся дрожащими руками о тонкий матрас и сел на постели, не сводя глаз с девицы:
— В таком, что я неизлечимо болен. И эта болезнь, — Он скривился, потирая шею, — может убить меня в любой момент.
Если бы не внезапный приступ совести, Вэйл бы ударил его за все то вранье, которое он выслушивал в день их знакомства.
— Так вот оно что! — Лорента вдруг вскочила на ноги и осуждающе посмотрела на ученого, — Вот, для чего тебе Клетка… Вылечиться захотел!
Най потупил голову, в то время как Вэйл пытался собрать в своем скудном умишке все детали воедино.
Весь этот нефритовый хлам, если верить россказням хранителей и книжных червей вроде Ная, обладал чем-то вроде мистической силы… Что именно и какой силой Вэйл говорить не брался — но теперь он почти уверился, что Клетка исцеляла.
Пилот искренне не понимал, чем Ная зацепили эти слова. Что постыдного в желании жить? Скажи он Вэйлу правду с самого начала, тот бы даже понял его и не стал осуждать…
Видимо, Най думал сейчас о том же самом. Потому что, подняв голову, он посмотрел на Лоренту с выражением твердой уверенности в своей правоте:
— А разве это преступление — хотеть жить?
Лоренту не интересовал его ответ. Она просто искала возможность напасть:
— И этот человек называл меня лгуньей!
— Я никогда не выдавал себя за того, кем не являюсь, — Мрачно заметил Най.
— Да, ты просто устроил целую экспедицию ради спасения своей задницы! — Развела руками девушка, — Ни капли не эгоистично!
Силы Ная были на исходе — все еще сжимая в руке несчастный платок, он рухнул обратно в постель.
К чести Лоренты, она не стала больше сыпать упреками. Лишь, уходя, обернулась на пороге:
— Просто давайте признаем, что мы тут все стоим друг друга.
Вэйл не удержался от насмешки:
— Не надо всех под одну гребенку! Есть среди вас один честный человек — жаль только, что уголовник…
Лорента фыркнула и поспешила скользнуть к себе. Дверь она — насколько Вэйлу было слышно — не закрыла.
А вот Най шутку оценил по достоинству. Уставившись на Вэйла воспаленными глазами, он хрипло посмеивался — наверняка, и над собой в том числе.
Раз уж приступ — или как у него это проявлялось — миновал окончательно, пилот не стал упускать возможности поговорить и выпустить пар:
— И к чему было брехать? Не мог сказать все как есть?
Най повернул взъерошенную голову набок, избегая его взгляда:
— Чтобы ты сдал меня Олафу, и экспедиция накрылась, не начавшись?
Пилот сдвинулся на край койки, чтобы ученый мог улечься поудобнее, и уперся локтями в колени:
— Хренового же ты обо мне мнения, гений… Думаешь, я любитель начальникам пятки вылизывать?
— Откуда мне было знать? — Раздраженно отозвался Най, — Черт знает, что у тебя в башке…
Вэйл тихонько рассмеялся, припоминая первый день их знакомства — и верно, после тех шуток в последнюю очередь захочешь признаваться в такой хвори!
— Ладно, хрен с тобой! — Пилот хлопнул себя по колену и посмотрел на ученого, — Ты давай, особо не раскисай. А то я один эту дуру не вытерплю…
Най слабо улыбнулся:
— Постараюсь… хотя терпеть ее у меня тоже нет никакого желания. Взбалмошная и надменная лгунья!
— Которую ты сегодня спас, между прочим… — Вэйл многозначительно усмехнулся.
Най понял его именно так, как надо было:
— И теперь об этом жалею…
Они одновременно рассмеялись, наверняка, изрядно досадив этим гарпии, что сидела через стену.
— Ты давай-ка, долго не залеживайся, — Опомнился пилот, — Нам с тобой еще движок латать!
Най потер переносицу и воспаленные запавшие глаза. Цвет лица к нему потихоньку возвращался, но Вэйл не хотел ввергнуть его в прежнее состояние преждевременными нагрузками — не хватало еще, чтобы этот идиот подорвался на помощь прямо сейчас!
— Тебе бы покемарить маленько, — Посоветовал он, — А я один пока поковыряюсь.
— Ты точно справишься? — Строго спросил Най, окончательно вернувшись к роли ответственного за все и вся.
Вэйл тем временем поднялся и прошел к выходу из комнаты:
— Я же пилот, а не девочка-лгунья.
После пережитого сон дался Наю легче, чем обычно — но лучше бы он не спал. За пару-тройку часов его голова превратилась в гулкий, зудящий от боли клубок перепутанных мыслей, во рту пересохло, а нос забился так, словно ученый подхватил где-то простуду.
Но это было не самое худшее — стоило Наю сесть на койке, как каждая мышца его измученного тела сочла своим долгом напомнить, что несколько часов назад он непозволительно переусердствовал с нагрузками. Ныло все тело — и руки, и ноги, и спина.
А еще любой мало-мальски глубокий вдох отзывался в груди противным, булькающим хрипом.