На его просьбу заполнить этот вопиющий пробел в науке и изобрести “что-то посолидней” самой, девушка неизменно отвечала, что Хранителям вся эта ерунда без надобности, и спешно покидала своих недостойных аристократического общества спутников.
Ная радовало, что девица практически не выходила из своей каюты — за целый день они могли не обменяться ни единым словом — вот только все это казалось затишьем перед бурей, стоило ему подумать об одиннадцатой колонии.
Не сказать, что Вэйл так уж улучшил бы ситуацию своим присутствием — но в таком случае высокомерное презрение Лоренты равномерно распределилось бы между ними двоими. Теперь же из-за поломки двигателя Наю предстояло терпеть эту стерву одному, а учитывая, что настроение из-за поганого самочувствия у него было ни к черту, он мог и сорваться.
Впрочем, угнетало его не только это. Най понятия не имел, откуда начинать поиски и что они должны из себя представлять. Не бегать же ему по улице и не дергать прохожих расспросами о старинной птичьей клетке! Их с Лорентой миссия представлялась ему тонким, деликатным искусством, близким к шпионажу. И, пусть у девушки явно было побольше опыта в обмане людей, Най не поставил бы на ее навыки и ломаного гроша, потому как спонтанной наглостью такую сложную партию не выиграть. Как ни крути, ему предстояло брать все в свои руки, и Най не чувствовал себя готовым ни к предстоящей ответственности, ни к грядущей опасности.
За Вэйла, как и за судьбу их экспедиции, он тоже не мог поручиться. Пусть пилот за время полета и проявил себя с хорошей стороны, он все еще оставался неотесанным болваном, для которого влипнуть в неприятности — раз плюнуть.
С самого начала их полет выбрал худшую их всех мыслимых траекторий, поэтому теперь, раздумывая над судьбой экспедиции, Най обязательно сперва предполагал самое паршивое — побег или обман Лоренты, застарелые бандитские разборки Вэйла, его собственная внезапная (или мучительная) смерть. Фантазия рисовала мрачные картины одну за другой, и избавляться от них перед сном было особенно трудно.
Поэтому всего за десять дней Най, превратившийся в оживший сгусток нервов, изрядно истощил не только запас лекарств от своей болезни, но и успокоительных со снотворными. Придется добавить пункт “аптека” в список обязательных для посещения мест. А он и без того разрастался с какой-то неумолимой скоростью…
— Мне нужна приличная одежда, — Поставила их перед фактом несколько дней назад Лорента, — Желательно, из ателье. Или из бутика. Кто примет за туристку человека в комбинезоне биоандроида?
— Нужно, так покупай, — Вяло отозвался Вэйл, — Кто тебе запрещает?
На мгновение девушка опешила. И хотя Най знал, что она скажет, он не без азарта гадал, насколько наглая форма будет у этой просьбы.
— Мне нужны деньги, — Запросто выдала она.
— Тебе показать, где стоит твоя сумка? — Най повернулся к ней, — Найди свой кошелек и возьми.
— Я вообще-то… думала, что мы в одной лодке, — Она вздернула бровь.
— А не ты ли вчера говорила, что каждый должен быть сам за себя и ты не собираешься таскать меня, как балласт? — Най с остервенением припомнил ее слова из недавней перепалки.
— Я имела в виду наши поиски. И мне не нужны помощники в выборе платьев!
— Ну уж нет, Лапуля! — Хохотнул Вэйл, — С этим мы как раз завсегда готовы помочь.
— Говори за себя, — Прошипел Най, — Я не собираюсь таскаться за ней по бутикам, как бесхребетный муженек.
— А я не собираюсь брать вас с собой, — Отрезала Лорента, — Дайте уже денег, и мы прекратим этот бессмысленный разговор.
Най понимал, что выбора у них нет — в синем комбинезоне девушка и вправду будет привлекать внимание. Ее нужно приодеть и, желательно, поприличней, чтобы потом не пришлось вытаскивать эту дуру из какого-нибудь борделя…
Получив небольшую, достойную самого скромного платья, сумму, девушка вяло выразила недовольство ее размером, но обещание выполнила и оставила своих спутников в покое.
Накануне прибытия “Атлантики” на Колонию-15, Най не мог уснуть даже несмотря на дозу снотворного. В голове его крутились догадки и опасения, он чувствовал себя как нельзя близким и одновременно небывало далеким от заветной Клетки.
Он стоял на пороге комнаты, заполненной абсолютной темнотой. Там его могло ждать что угодно. А он не был готов ни к чему.
Вэйл любил приземления. Новая колония — новые города, лица, машины и… неприятности. Хотя сейчас пилот был бы рад даже неприятностям — настолько ему опостылел мучительно-медленный полет практически на одном движке, из-за которого шустрая “Атлантика” стала походить на черепаху.
Единственное, что всегда омрачало приземления, это досмотры — таможенный, грузовой, пассажирский. Все эти документы, сумки, чемоданы, постные лица местных служащих… Нудятина!