Вот он — момент, когда ей нечего было сказать. Все ее заявления о каком-то запредельном ощущении следа нефрита — не более, чем блеф. Очередная ложь, в которую она на этот раз, может быть, даже верит сама.
— Так… получилось, — Лорента нервно дернула плечом.
Именно сейчас у него была прекрасная возможность ударить побольнее, возможно, попасть в самое уязвимое ее место — и он сделал бы это, если бы испытывал к девушке то же, что она к нему.
Да, она злила его, раздражала, выводила из себя, не давала покоя — но он не чувствовал ненависти. Наверное, надо быть последним дураком, чтобы после всех ее оскорблений и насмешек не проклинать эту чертовку последними словами. Наверное, им все еще руководила эта никчемная привычка судить людей по себе, наверное, какая-то его часть до сих пор продолжала замечать ее красивое личико и игнорировать все остальное — и все же ему хватило смелости признать этот факт.
Поэтому он не сказал ни слова. Лорента вновь отвернулась к окну и не проронила ни звука, пока в их дверь не постучали.
Най не желал видеть никого из тех напыщенных снобов, с которыми им пришлось познакомиться в очереди, но наигранное дружелюбие Лоренты и выдуманная ею легенда требовали непрестанной поддержки. Он незамедлительно отпер дверь.
На пороге его поджидала широченная улыбка мадам Эсфье:
— Не помешала, господа?
Выглядывая из-за плеча Ная, она вовсю высматривала свою “подружку”, которая уже успела подняться на ноги и пройти к двери.
— Вижу, вы уже обустроились… Не составите ли нам компанию за ужином? — Радостно предложила дама, — Говорят, в ресторанном отсеке поистине прекрасное меню!
— Не рановато ли для трапезы? — Удивился Най, — Мы еще даже не взлетели…
— Что ты, Джеймс!? — Пальцы Лоренты самым наглым образом опустились ему на плечо, — Дело ведь не этом, а общении с приятными людьми, — Она повернулась к мадам Эсфье, — Конечно же, мы отужинаем с вами. Разве можно отказаться от такого предложения?
Най сидел за столом с такой миной, что ему хотелось дать затрещину. Лорента и без того держалась из последних сил, выслушивая рассуждения скучающей пожилой женщины на разные темы и поддерживая подобие светской беседы.
В конце концов терпеть эту кислую рожу ей настолько опостылело, что девушка с яростью ткнула Ная пяткой в ногу.
— Что вы говорите! — Тут же с воодушевлением подхватила она рассказ мадам Эсфье о ее визите в самую большую лавку штор во всей Нео-солнечной системе, — Подумать только!
Глаза ее все это время были обращены на Ная. Вытерпев удар, он потупил голову и смущенно улыбнулся, потянувшись к вилке.
Лорента еще стерпела бы, если бы все это время он был занят едой — в таком случае его безучастность не казалась бы такой гнетущей — но как раз она Ная интересовала еще меньше, чем беседа. За те полчаса, что они сидели за столом, он почти не притронулся ни к жаркому из кролика, ни к белому вину, которое на поверку оказалось действительно заслуживающим внимания — даже Лорента, равнодушная к алкоголю, почти осушила свой бокал.
— И, представьте себе, ни одной шторы малинового цвета! — Понизив голос так, словно сказанное было великой тайной, продолжила мадам Эсфье, — Говорят, хозяйка салона не переносит этого цвета после того, как ее муж сбежал с дамой, которая…
Ее прервало внезапное вторжение очередной пожилой туристки, мадам Вальени, ухоженной морщинистой статной дамы, докучавшей им с самой билетной конторы:
— Вы, голубушка, часом не про салон мадам Фири? — Она склонилась над мадам Эсфье, — Мне тоже доводилось там бывать. Поистине необычайное место!
— Да, вот и я говорю: столько штор я отродясь не видывала!
— С вашего позволения, я присоединюсь к вашей беседе? — Поинтересовалась мадам Вальени, хотя ответ ее вряд ли интересовал: она опустилась на свободный стул, даже его не дожидаясь.
Лорента заметила, как метнулся взгляд Ная к ее высокой прическе, увенчанной пушистым ярко-синим пером — и в этом взгляде она разглядела необычайную смесь презрения с удивлением.
— Говорят, здесь подают прекрасный крем-суп! — Едва устроившись за столом, выдала неугомонная старушонка, — А вы что заказали?
— Решили попробовать жаркое из кролика, — Мадам Эсфье указала на свою полупустую тарелку, — И, признаться, не пожалели… Готовят здесь просто чудесно!
— И все же, видимо, оно не всем пришлось по вкусу… — Придирчивый взгляд мадам Вальени метнулся в сторону Ная, — Вот, молодой человек почти не притронулся к своему блюду…
Най поднял на нее глаза и любезно улыбнулся. Костяшки его пальцев, сжимающих вилку, между тем сжались добела:
— Дело не в жарком, мадам. Я просто… не голоден.
Старуха сощурилась, придирчиво рассматривая своего собеседника и явно подыскивая ответ поязвительней. Сейчас Лоренте уж точно не хотелось бы оказаться на его месте.
— А по вам и не скажешь, — Выдала она, — Признаться, завидев вас, я чуть было не решила, что жена морит вас голодом, — Для пущей легкости разговора она заулыбалась во все зубы.
Признаться, подобной бестактности не ожидал никто из присутствующих — даже у Лоренты отпала челюсть — но оскорбленная сторона опомнилась быстрее всех.