— Давайте-ка по делу. Мне нужны поршневые цилиндры на движок Малого исследователя-08.74. Если что, образец у меня с собой.
Порывшись в перекинутой через плечо сумке, Вэйл отыскал между револьвером в кобуре и пачкой сигарет покореженный цилиндр и показал его Робин.
— Таких нет, — Едва взглянув на кусок железа, бросила она, — Но если поставишь с Ф-30, ничего с твоей колымагой не случится. Зуб даю.
На Ф-30 Вэйл гонял еще лет десять назад, когда только учился летному делу. Любой уважающий себя пилот должен был уметь вести эту машину — большое тяжелое судно, совершенно невыносимое в управлении из-за своих габаритов.
Именно поэтому, вспомнив эту громадину и сравнив ее со своей малышкой “Атлантикой”, Вэйл решил, что неприязнь Робин к нему вылилась в желании окончательно уничтожить его корабль.
— Ф-30!? — Чуть не выругался пилот, — Да это же чертов тяжеловоз! Ты хоть представляешь, что такое Малый исследователь!?
— Представь себе, — Бросила женщина, — А вот ты, видать, в глаза Ф-30 не видел, раз не знаешь, что у него пять движков! И твой исследователь слизал их почти под копирку.
Копаться в движках Ф-30 Вэйлу ни разу не доводилось, но то, что их было пять, он отлично помнил — врубать эту махину на всю мощь означало обогреть весь корабль до климата тропиков. Честно говоря, он и подумать не мог, что по устройству они могли оказаться сходны с движками шустрой “Атлантики”.
— Так что? — Робин отстранилась от дверного косяка, — Будешь брать?
— Буду, — Пробормотал он, — Но смотри, если что-то…
Не дослушав его, Робин нырнула в темноту коридора. В одной из боковых комнат тут же загорелся свет — у нее что, было там электричество? — и заскрипели выдвигающиеся железные ящики.
— Надо же, какой грозный! — Вдруг решила отозваться Робин, — И что же ты мне сделаешь?
У Вэйла на языке крутилось полно вариантов, но ни один из них не казался подходящим в данной ситуации — не будь он один, да еще и вооруженный единственным жалким револьвером, разговор с этой шарлатанкой с самого начала бы строился по-другому.
Не успел он придумать мало-мальски подобающий ответ, как Робин вышла из своей подсобки с цилиндром в руках — с виду так почти новым. Вэйл понятия не имел, с каким выражением лица она его застала, потому что, потонув в размышлениях, он потерял всякую власть над своей рожей.
— И еще один совет, раз ты так просишь, — Сказала она, — Не угрожай тем, что не сможешь выполнить.
— Сколько с меня? — Проигнорировал ее слова пилот.
— А что, натурой не хочешь, красавчик? — Робин сморщилась в жутчайшей из улыбок.
Теперь он понимал, за что ей сожгли рожу. Слишком самодовольная, слишком наглая и насмешливая.
Жаль, что сейчас здесь не было Лоренты — поглядела бы, к чему порой приводит непомерно длинный язык!
— Ладно-ладно, шучу! Больно ты мне нужен… Пятерку, если по альянсовским…
Фыркнув, Вэйл нащупал в кармане мятую купюру и протянул “даме”, забирая свой цилиндр.
За спиной хлопнула дверь, и еще до того, как обернуться на вошедшего, Вэйл с удивлением заметил, как Робин, вмиг растеряв всю свою спесь, почтительно склонила голову перед гостем.
Вэйл обернулся. Несмотря на странный внешний вид, незнакомец был единственным в Куполе человеком, кого можно было назвать мало-мальски приятным глазу — а все потому, что пилот не приметил у него ни одного бросающегося в глаза увечья. Наверное, тоже путешественник или прибыл из остального города. Вот только его откуда-то здесь не только знали, но и почитали почти как бога…
Лет тридцати, стройный, с аккуратно зачесанными назад волосами, вошедший был одет в справный дорогой черный костюм и обладал настолько незапоминающимися чертами лица, что Вэйл ни за что не узнал бы этого человека при встрече.
Единственное, что бросалось в глаза — полосы на его лице, идущие сверху вниз ото лба через щеку к самому подбородку, совершенно симметричные и идеально ровные, по одной справа и слева.
По этим полосам, наверное, его и узнавали.
— Чего желаете, почтенный сын? — Пролепетала Робин.
Но “почтенный сын” на нее даже не смотрел. Все его внимание было направлено на Вэйла.
— Вэйл Кертен, пилот корабля “Атлантика”? — Голос у него был ровный и бесцветный, почти как у Лоренты, когда она притворялась биоандроидом.
— Да, это я, — В голове у пилота пронеслись все возможные варианты развития событий — от возвращения в тюрьму до пули в лоб.
Но ничего из этого не последовало — по крайней мере, пока. Незнакомец лишь стянул кипельно-белую перчатку с узкой ладони и протянул Вэйлу руку в знак знакомства:
— Дэниэл Миспейс, — Представился он, — Мое имя вряд ли что-то вам скажет, но я настаиваю на нашем с вами коротком разговоре. Поверьте, мне есть, что вам предложить.
— В каком смысле? — Нахмурился Вэйл, пряча цилиндр в сумку.
Дэниэл поспешно натянул перчатку и кивком указал на дверь:
— С вашего позволения… я хотел бы выйти на улицу.
На мгновение Вэйл замялся, но Дэниэл, несмотря на мягкость своего тона, и не ждал от него ответа. Он незамедлительно развернулся и последовал к выходу.