Об этом я благоразумно промолчал, поочередно встречаясь взглядом с каждым членом команды Свистуна. Ни один из них не был мне рад, но хуже было не это — а то, что за Печника мне хотели отомстить.
Это я понял по их взглядам и по тому, как неумолимо надвигалась на меня вся эта ватага. Покалеченные опустившиеся пьянчуги, все как один потрепанные, рваные или хромые, с косматыми небритыми рожами, без зубов или без пальцев. Уделать их в честном бою для любого мало-мальски сносного экипажа было бы плевым делом, но для меня…
И все же от первого удара я легко увернулся — чтобы наткнуться на чью-то подножку и рухнуть на землю, ободрав левый локоть.
— Постойте! — Возопил я, растеряв остатки гордости, — Я не хочу драться!
Надо мной уже нависло несколько оскаленных рож. Ничего человеческого в них не было — ни дать ни взять стервятники или шакалы, нашедшие легкую добычу. Меня пнули один раз, пнули второй — с каждым ударом все сильнее, пока я не понял, что перестаю чувствовать эту тупую боль.
К тому моменту я провел на сорок первой уже несколько месяцев, но ни о чем подобном не мог даже и подумать. Я не знал, что где-то на свете еще остается место этим варварским, животным ритуалам. Разве что в аду…
К тому моменту, как я оставил попытки подняться на ноги, и просто свернулся на земле, прикрыв голову руками, голос Свистуна рявкнул откуда-то сверху:
— Всё! Завязывайте! — Еще никогда человеческий голос не напоминал мне собачий лай так сильно, — Он нам еще пригодится.
Псы тут же подчинились вожаку и отошли от меня, пропустив Свистуна вперед. У меня не осталось сил даже на ненависть — я просто лежал на земле и дрожал от страха. Никогда еще мне не приходилось испытывать такого унижения, и я чувствовал, как оно разрывало меня на части, завладело моими глазами и почти выдавило из них постыдные слезы.
— Вот теперь мы в расчете, — Свистун склонился надо мной и смачно плюнул, как я подумал в тот момент, мне в лицо. Но плевок приземлился чуть правее моего уха, и пират продолжил, — Можно и потолковать о работенке…
* * *“Не думай о нем. Слушай, что тебе говорят” — твердила себе Лорента, и, признаться, у нее почти получалось. То ли эта комната, то ли запах дыма от сигары, которую курил Коллис, удивительным образом концентрировали ее внимание на его словах, позволяя отбросить все остальное.
А когда к разговору присоединился почтенный сын — тот самый человек, которого они встретили в начале вечера — ее уверенность утвердилась окончательно. Клетка у него. Нужно только до нее добраться, пустить пыль в глаза этим двоим, сделать вид, что ты согласна на все их условия…
Проще простого, когда рядом нет зануды и перестраховщика.
— Древний след — орудие избранных, — Голос почтенного сына отдавался в голове звенящим эхом. Все остальные звуки словно перестали существовать, — Поэтому прикасаться к нему достойны только люди особенные.
— Особенные..?
