Ее наряд для путешествия обманчиво прост. Узкие брюки и темно-синий жакет, стянутый на талии, чтобы подчеркнуть фигуру, напоминающую песочные часы. Ни драгоценностей, ни короны. Черные волосы заплетены в простую косу. Эта девушка может сойти за обычную Серебряную. Богатую, но не такую уж знатную. Лицо Айрис остается спокойным. Ни улыбки, ни усмешки. Ни презрения к пленной девочке-молнии. По сравнению с аристократами, которых я встречала, контраст удивительный – и неприятный. Я ничего о ней не знаю. Не удивлюсь, если Айрин окажется хуже Эванжелины. Даже хуже Элары. Понятия не имею, кто она и что думает обо мне. Неведение меня тревожит.
И Айрис это понимает.
– Кажется, нет, – продолжает она. – Прогуляемся?
И протягивает руку, слегка изогнутую в знак приглашения. Готова ручаться, что у меня глаза на лоб лезут. Но я принимаю предложение. Она задает быстрый, но вполне приемлемый темп, вынуждая наших стражей следовать за нами.
– Несмотря на свое название, Дворец Белого огня – холодное место, – говорит Айрис, глядя на потолок. Люстры отражаются в ее серых глазах, которые кажутся лучистыми, как звезды. – Не хотела бы я жить здесь в качестве пленницы.
Я негромко фыркаю. Эта бедная дурочка скоро станет женой Мэйвена. Тюрьмы страшнее не придумаешь.
– Я сказала что-то смешное, Мэра Бэрроу? – мурлычет она.
– Нет, ваше высочество.
Ее взгляд обводит меня. Задерживается на запястьях, на длинных рукавах, скрывающих оковы. Медленно Айрис касается их и втягивает воздух сквозь зубы. Несмотря на Молчаливый камень и инстинктивный страх, который он внушает Серебряным, она не отшатывается.
– Мой отец тоже держит ручных зверюшек. Наверное, так положено королям.
Несколько месяцев назад я бы огрызнулась. «Я не зверюшка». Но в целом она права. Поэтому я просто жму плечами.
– Понятия не имею. У меня мало знакомых королей.
– Трое. У Красной девушки, рожденной от бедных ничтожеств. Впору задуматься, любят тебя боги или ненавидят.
Не знаю, смеяться или сердиться.
– Никаких богов нет.
– Не в Норте. Не для тебя… – выражение ее лица смягчается. Она смотрит через плечо на многочисленных придворных, которые бродят по дворцу. Большинство, не стесняясь, глазеют на Айрис. Если принцессу это и раздражает, она не подает виду. – Сомневаюсь, что они способны услышать меня в таком безбожном месте. Здесь даже нет храма. Я попрошу Мэйвена выстроить мне храм.
Я встречала в жизни много странных людей. Но в них всегда было что-то понятное. Знакомые чувства, мечты, страхи. Я смотрю на принцессу Айрис и убеждаюсь: чем больше она говорит, тем загадочней кажется. Она, очевидно, умна, сильна, самоуверенна, но отчего такая девушка согласилась выйти замуж за явное чудовище? Несомненно, она понимает, что за человек Мэйвен. И вряд ли ее привлекли сюда слепые амбиции. Она и без того принцесса, дочь короля. Слова о богах сбили меня с толку еще сильнее. Мы ни во что ни верим. Какая может быть вера при нашем образе жизни?
– Ты пытаешься запомнить мое лицо? – негромко спрашивает Айрис, в то время как я пытаюсь угадать ее мысли.
Похоже, она делает то же самое, изучая меня, как замысловатое произведение искусства.
– Или просто хочешь провести несколько лишних минут не под замком? Если так, я тебя не виню. Но если первое – у меня такое чувство, что мы еще не раз увидимся.
В устах любого другого человека это прозвучало бы как угроза. Но я сомневаюсь, что настолько небезразлична Айрис. По крайней мере, она, кажется, не ревнива. Чтобы приревновать, нужно питать какие-то чувства к Мэйвену, а я в этом сильно сомневаюсь.
– Проводи меня в тронный зал.
Мои губы подергиваются, пытаясь растянуться в улыбке. Обычно просьбы здесь – на самом деле недвусмысленные приказы. Айрис ведет себя совсем иначе. Ее приказ звучит как просьба.
– Ладно, – буркаю я, и ноги сами ведут меня вперед.
Арвены не смеют вмешаться. Айрис Сигнет – не Эванжелина Самос. Рассердить ее равносильно объявлению войны. И я невольно ухмыляюсь Трио и Яйцеголовому. Оба гневно смотрят на меня. И при виде их досады я улыбаюсь, хотя шрамы и чешутся.
– Ты странная пленница, Бэрроу. Я думала, Мэйвен делает из тебя леди только на публике.
«Леди». Этот титул никогда по-настоящему мне не подходил – и не подойдет.
– Я просто красиво одетая собачка на крепком поводке.
– Не всякий правитель обращался бы с тобой так, как он. Ты – государственный преступник, ценный инструмент пропаганды, но отчего-то тебе создают почти королевские условия. Впрочем, мальчики так странно ведут себя со своими игрушками. Особенно те, кто привык их терять. Они привязываются к ним сильней, чем остальные.
– А что бы ты со мной сделала? – спрашиваю я.
Будь Айрис королевой, моя жизнь оказалась бы в ее руках. Она могла бы измучить меня еще сильнее. Или казнить.
– Если бы ты была на месте Мэйвена?
Айрис ловко уходит от вопроса.
– Я не стану совершать эту ошибку – пытаться влезть ему в голову. Вменяемому человеку не стоит туда соваться… – Она посмеивается. – Кажется, его мать проводила там много времени.
