Артём замер, но не обернулся. Несколько мгновений он стоял неподвижно, с пустым взглядом, уставившись в дверную ручку. Катин голос звучал так хрупко, как будто она боялась нарушить хрупкую оболочку этой тишины. Но её слова не имели значения. Никто никогда не понимал его, даже она. Всё это были только слова.
– В ванную, – коротко бросил он, будто швырнул камень в воду, а затем продолжил идти.
Катя нахмурилась, посмотрев на его спину. Артём шёл, будто отключённый от реальности. Лиза даже не подняла головы от своего листа, лишь усмехнулась краем рта.
– Что-то он слишком драматизирует, – тихо, но нарочито едко заметила Лиза, склонив голову. – Бедняжка, тяжёлый день?
Катя бросила на неё негодующий взгляд, но ничего не сказала. Она сжала пальцы в кулак и отвернулась, посмотрев на Анну. Та сидела молча, вжавшись в стену, но внимательно следила за Артёмом, хотя её лицо оставалось непроницаемым.
Артём тем временем уже стоял у двери ванной. Его рука застыла на секунду на дверной ручке, словно в последний момент его тело хотело дать ему шанс передумать. Но он знал, что не передумает. Никакие голоса, никакие взгляды больше не могли его остановить.
Дверь щёлкнула, пропуская его внутрь.
Артём тихо прикрыл дверь ванной за собой, чувствуя, как тяжесть мира, казалось бы, остаётся позади. Здесь, в маленьком замкнутом пространстве, где всё подчинено функциональности, не было ни осуждающих взглядов, ни презрения, ни боли. Только он и тишина.
Он медленно обернулся, его взгляд остановился на зеркале над раковиной. Зеркальная поверхность отражала худощавую, ссутулившуюся фигуру, растерянное лицо с покрасневшими глазами. Артём почти не узнал себя. Это был не человек – тень, фантом. Его губы дрогнули, но не смогли выдавить ни звука.
«Вот и всё, – подумал он, обхватив себя за плечи, будто это могло его согреть. – Скоро всё закончится».
Руки потянулись к ремню, который он стянул с джинсов ещё в комнате, предусмотрительно спрятав его за спиной, чтобы никто не заметил. Движения были точными, выверенными, почти механическими. В его голове больше не звучали ни голоса, ни мысли. Была только гулкая пустота.
Он поднял взгляд на крючок для полотенец, который вдруг приобрёл для него новую цель. На мгновение ему показалось, что он ощущает чужое присутствие, но это была всего лишь игра воображения. Никто не войдёт. Никто не остановит.
И вдруг – голос:
– Артём, если ты хочешь покончить с собой, выбери, кто умрёт вместе с тобой, – слова прозвучали громко, резко, словно удар гонга, разбивающий стеклянную тишину ванной.
Артём вздрогнул, выронив ремень. Он замер, не понимая, откуда идёт звук, но ощущая, как по его телу пробегает дрожь. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его стук заглушит всё остальное.
– Что?.. – прошептал он, глядя в пустоту, но ответа не последовало.
В коридоре, за дверью ванной, голос раздавался так же чётко, так же беспощадно, как и внутри. Слова эхом проносились по комнате, проникая в уши каждого участника. Они будто пронзали стены, разбивая напряжённое молчание, которым группа жила последние минуты.
Катя вскинулась, побледнев. Её взгляд метался от двери ванной к Лизе, потом к Анне, будто она искала хоть какое-то объяснение.
– Что он сказал? – спросила она тихо, но голос её дрожал.
– Что слышала, – сухо бросила Лиза, не поднимая глаз. Её лицо оставалось бесстрастным, хотя брови слегка дрогнули. Она явно была удивлена, но, как всегда, не показывала этого. – Голос опять играет в свои грязные игры.
Анна молча встала, но не двинулась к ванной. Она смотрела на закрытую дверь, сжав руки в кулаки. Глаза её чуть прищурились, словно она пыталась понять, что будет дальше.
Игорь, сидевший за столом, лишь поднял голову. Его лицо не выражало ничего, только лёгкое недоумение. Он выглядел так, будто рассматривает интересный, но далёкий от него эксперимент.
– Что за чёрт? – наконец проговорил он, медленно вставая. – Это вообще… это нормально?
Ответа никто не дал.
В стене, напротив ванной, с едва слышным механическим скрипом открылась небольшая дверца, размером не больше чем книжка. Катя испуганно отступила назад, натолкнувшись на Анну, которая, впрочем, даже не шелохнулась. Лиза лишь повернула голову, её взгляд был спокойным, почти равнодушным, но уголки рта дрогнули в лёгкой усмешке.
Из дверцы плавно выдвинулся монитор, спрятанный до этого в стене. Экран загорелся, и через несколько секунд на нём появилось изображение Артёма. Он стоял у зеркала, застывший, не шевелясь. Его лицо, побледневшее и напряжённое, было видно отчётливо.
– Боже… – выдохнула Катя, прикрывая рот ладонью. – Зачем это?..
– Зачем? – Лиза повернулась к Кате, слегка склонив голову. В её голосе прозвучала язвительная нотка. – А как ты думаешь? Чтобы мы посмотрели, как он сломается. Голосу ведь нужно шоу. И, судя по всему, у него снова будет прекрасная премьера.