– Пойдём, – вдруг раздался голос Анны. Она подошла к Кате и мягко взяла её за руку. На хмуром лице девушки читалась решимость. – Не трать силы на неё. Она этого только и ждёт.
Катя всхлипнула, но подчинилась. Она позволила Анне увести себя в сторону. Её ноги едва передвигались, а плечи подрагивали. Та усадила её на свободную кровать в углу комнаты и обняла за плечи.
– Всё будет хорошо, – тихо сказала она, хотя сама уже давно не верила в свои слова.
Лиза вернулась на своё место, и её лицо оставалось таким же спокойным, а взгляд стал даже ещё холоднее.
Игорь, сидевший молча всё это время, вдруг встал с непроницаемым лицом. Но в его глазах читалась усталость, смешанная с раздражением. Он молча направился в дальний угол комнаты, остановился у стены и, опершись на неё лбом, закрыл глаза. Казалось, он пытался найти хотя бы какую-то логическую связь во всём происходящем, но даже его ум не справлялся с этим хаосом.
Артём остался сидеть на месте. Его взгляд был направлен в одну точку на полу, но он, казалось, ничего не видел. Серое лицо смотрелось так, словно он полностью утратил способность что-либо чувствовать. Пальцы рук дёргались в неестественном ритме, как будто он пытался уцепиться за ускользающие мысли, но они рассыпались в его голове, оставляя только тяжёлую, давящую пустоту.
Голос снова раздался, его интонации остались бесстрастными, но в словах чувствовалась скрытая насмешка:
– Вы сделали всё правильно. Теперь вы знаете правду друг о друге. Союзы невозможны. Здесь остаются только сильные. Слабые обречены.
Эти слова, как яд, проникли в сознание каждого, разрывая последние нити, связывавшие их. Никто не ответил. Никто не поднял глаз.
Лиза, сидящая с ногой на ногу, медленно оглядела каждого, словно наслаждаясь своей ролью. Она видела, как её слова пускали корни в их сознании, разрастаясь и превращая всё в хаос. Её взгляд остановился на Артёме. Она усмехнулась, но промолчала. Она уже победила.
Катя, сидевшая рядом с Анной, больше не плакала, но её лицо оставалось бледным и пустым. Она больше не могла доверять никому, даже Анне.
Игорь, стоящий у стены, глубоко вздохнул, но это не принесло ему облегчения. Даже его привычная рациональность не помогала найти выход из этого кошмара.
Артём больше не двигался. Его мысли были слишком тёмными, чтобы их можно было выразить словами. Каждый из участников остался один на один со своими страхами, и Голос, словно довольный своей невидимой победой, замолчал.
И никто не обратил внимания, что Дмитрий так и остался без своего конверта.
После недавнего задания никто не решался заговорить. Они сидели, как восковые фигуры, избегая смотреть друг на друга, словно даже случайный взгляд мог разрезать натянутую, почти физически ощутимую нить напряжения.
Анна сидела в углу, прижимая к груди колени. Её пальцы неосознанно теребили нитку и теперь методично наматывала её на палец. Она не смотрела на остальных, устремив взгляд куда-то на серый, грязноватый пол. Её длинные волосы, распущенные и слегка растрёпанные, падали на лицо, скрывая то, что нельзя было назвать иначе как всепоглощающей усталостью.
Лиза, сидя напротив, вяло постукивала каблуком по полу. На лице она сохраняла натянутую маску равнодушия, но взгляд – цепкий, хищный – бегал от одного участника к другому. Она пыталась угадать, о чём они думают, пока её губы кривились в едва заметной усмешке. Однако даже она, привыкшая быть на высоте, сейчас чувствовала себя как на раскалённой сковороде. Слова, прозвучавшие в последнем задании, всё ещё отзывались в её сознании неприятным звоном.
Игорь, расположившийся у стены, скрестил руки на груди и смотрел в потолок. Его лицо было бесстрастным, как будто он нарочно пытался отгородиться от происходящего. Но его пальцы, постукивавшие по локтю, выдавали внутреннюю тревогу. Этот лёгкий, почти незаметный жест мог бы остаться неприметным, если бы не настороженные взгляды остальных, которые, то и дело, проскальзывали в его сторону.
Артём сидел ближе к двери, опустив голову. Его лицо пряталось за копной растрёпанных русых волос. Он всё ещё теребил рукав своей футболки, пытаясь найти в этом движении хоть какое-то подобие спокойствия. Каждое шорох его одежды отдавался в комнате, казалось, громче, чем удары сердца.
Дмитрий, напротив, выглядел, как всегда, спокойно. Он сидел прямо, почти гордо, словно поза сама по себе говорила о его уверенности. Только его пальцы, едва заметно стучавшие по подлокотнику кресла, указывали на то, что и ему было неуютно. Он мельком посмотрел на Лизу, затем перевёл взгляд на остальных, оценивая ситуацию с хищным прищуром.
Тишина была нарушена неожиданным щелчком динамика. Все замерли, будто услышав сигнал тревоги. Их взгляды разом устремились к потолку, где, как всегда, звучал чужой, нечеловечески холодный голос.
– Новое задание, – произнёс он, и в его голосе не было ни намёка на сочувствие. – Каждый из вас должен выбрать себе пару. Пары проведут ночь вместе. Всё будет записано и оценено. Отказ от выполнения приведёт к наказанию для всей группы.