Как и подавляющее большинство его сподвижников, этот, без всякого преувеличения можно сказать – один из столпов и основателей РСДРП (переформатировавшейся затем в ВКП(б)) – был истинно-пролетарского происхождения…
Пробу ставить некуда!
Отец Леонида Борисовича служил полицейским надзирателем в сибирском городе Кургане.
Несмотря на происхождение, а также – на ум, талант и заслуги перед Революцией – Красин не пользовался значительным влиянием среди топ-менеджеров коммунистической партии. Его попытки хоть как-то влиять на политические или хозяйственные решения – вызывали резкую отповедь.
Например, от Григория Зиновьева, он как-то услышал такое:
Теперь понимаю почему!
Мало того, что Красин не имел своей собственной «кодлы» – так он ещё и выглядел совсем не по большевистски.
Держался он аристократически прямо, с достоинством и по всему видно – с неким чувством некоторого превосходства над собеседником. Своей точки зрения в разговоре придерживался непреклонно и не непоколебимо, никогда не идя на компромисс.
А этого у нас не любят!
Он одевался изящно и с самым изящным вкусом. Костюм на Красине соответствовал рубашке, та – галстуку, а галстук – булавке.
Глядя на Полномочного представителя Советского Союза в Париже – так и хотелось сказать:
«Вот это – хорошо одетый человек!».
Тот, в свою очередь, отрекомендовал меня «человеку номер два» в посольстве.
В отличии от Красина, Александр Гаврилович Шляпников – Торговый представитель СССР при посольстве в Париже, действительно был пролетарских кровей – довольно уникальный случай для большевистской верхушки. Глядя на него, так и подмывало сказать:
«Вот этот человек не на своём месте».
У токарного станка Александр Гаврилович выглядел бы очень гармонично – но вот в роли Торгового представителя в крупной европейской стране…
Не, а!
Здесь, надо обязательно пояснить: если в позднем СССР проштрафившихся партийных функционеров – отправляли «поднимать» сельское хозяйство, то в 20-е годы – на дипломатическую работу. Шляпников, был весь в косяках – как блудливая собака в репьях. Он принимал живейшее участие в «Дискуссии о профсоюзах», возглавлял «Рабочую оппозицию», подписывал «Заявление 46-ти»…
Если я что-то упустил, то простите!
И во всех трёх случаях, сей «пламенный революционер» – по причине собственной тупости, ставил не на ту «лошадь». В результате был отчислен из ЦК РКП(б) и отправлен в «парижскую ссылку».
Не знаю, что там он или его предшественники «наторговали», но персонал торгового представительства составлял – как бы не три четверти всего торгового посольства.
То бишь коммерция – основа всей деятельности советского дипломатического представительства в Париже.
Уже через торгового представителя познакомился со следующим персонажем.
Отто Христианович Ауссем, человек уже довольно-таки в преклонных годах (и что на заслуженной пенсии не сидится?) – из той же когорты «дипломатов»: при царе он был последовательно – революционером, террористом и каторжником, при Ленине и Колчаке – сибирским подпольщиком и партизаном, при НЭПе – Замполпредом СССР в Берлине, полпредом в Праге и наконец – Генеральным консулом СССР в Париже.
Возможно я несколько предвзято к нему отношусь, но, по-моему – Отто Христианович просто бездельничал на должности консула.
Ну и, в целом – весьма многочисленная колония при советском представительстве в Париже: служащие посольства, торгпредства, собственного банка, транспортной организации, туристического бюро и члены их семей – была эдаким изолированно-малюсеньким сколочком с огромной страны, варящемся в своём собственном соку. Здесь была своя собственная партноменклатура – Секретарь ячейки и пять членов бюро, которые вся и всех контролировали и учили как жить правильно, служба безопасности, рядовые коммунисты, «бывшие буржуазные» специалисты…
Многие из последних, кстати – белые эмигранты, которые покаялись и получили советское гражданство в результате амнистии большевистского правительства.
Многочисленный обслуживающий персонал выполнял роль пролетариата, а вот крестьянства не было как такового.
Всего, порядком около шестисот человек – плюс-минус ещё с сотню.
Чем эта толпа народу занималась в соответствии со служебными обязанностями, узнал позже. Прежде всего, по наиболее часто поднимаемым темам в разговорах – я весьма быстро понял, чем они живут и дышат.
Пресловутый «квартирный вопрос» портит не только москвичей – но и советских парижан. В гостиницах или меблированных квартирах жить дорого, а при съёме доступного жилья – возникали проблемы. Как правило, никакой мебели в нём не было – одни голые стены, а приобретать свою было несколько канифольно…
Нет, это не авторская очепятка – именно «канифольно»!
