– А я что? Пытался и подраться, и помириться, а без толку. Он такой злюка оказался! И так, сволочь, навострился, вообще не промахивался – даже издали. Еще и ритуал себе придумал: попал, похлопал в ладоши, попрыгал и убежал. Этакий победный танец… и так каждый раз!
В лесу раздался хруст падающего дерева. Лануш мельком глянул туда и снова повернулся к Тиму:
– Слушай, ну а отцу ты что… не сказал?
– Сказал, конечно. Он ходил к соседу, кузнецу этому… беседовал с ним. А тот только руками развел. «Неуправляемый, – говорит, – у меня сынок, с придурью. Ничего поделать не могу. И вам не советую – дети сами должны разобраться».
– Удобненько, – хмыкнул Лануш. – Голова-то у тебя не треснула, пока разбирались?
– Треснуть, конечно, не треснула, но болела жутко. Затылок опух, там еще шишка какая-то здоровенная выскочила… не дотронуться. Я даже стал бояться на улицу выходить. Но дома долго не выдерживал – скучно. Плохое времечко выдалось тогда.
Снова застучал топор – борода принялся рубить второй ствол.
– Но примерно через месяц, – продолжил Тим, – произошел первый странный случай. В тот день мы играли в прятки, и только я притаился за деревом… и тут – бах! Удар по затылку. Но как-то слишком уж больно… и необычно… будто иголку воткнули – я аж чуть на землю не свалился. И тут сверху тихий стук, и рядом падает каштан.
– Это что, он сразу второй бросил, что ли?
– Я тоже сперва так решил. А потом осмотрелся, а первого каштана и нет.
– Укатился, наверно? – предположил Лануш.
– Нет, старина, – ухмыльнулся Тим. – Тот, что упал рядом – это и был первый каштан!
– Как это, первый?
– Ну, вот так вот. Затылок заболел заранее… до удара!
– Ема-а-а! Обалдеть!
– Да! – гордо кивнул Тим. – Я, правда, понял это не сразу. В тот день меня больше удивил Вик. Он стоял такой… ошалевший! Даже про свой танец забыл. И я тоже стою, думаю, чего он не сбежал. Так мы и разошлись, в непонятках.
– А потом что?
– А на следующий день все повторилось, в точности. Только затылок уже не так сильно кольнуло. Вот тогда-то я и понял, что к чему.
– А Вик?
Из леса показался рыжебородый. На плечах он нес две крепкие жердины. Тим встал, Лануш поднялся следом.
– А что Вик? – Тим отряхнул штаны. – Он потом прямо наизнанку выворачивался, а все никак. С того дня он ни разу не попал в меня. У него крыша чуть не поехала. Хорошо, что его семья потом перебралась куда-то.
Тим помолчал и добавил:
– Ну и вот, с тех самых пор я и чувствую опасность. Любую! Поэтому не боюсь просить тебя помочь. Я знаю, что тебе ничего не грозит. Надо просто аккуратно идти по моим следам. Одному мне с жердинами не управиться.
Рыжебородый подошел ближе и скинул стволы на землю. По его лицу крупными каплями катился пот:
– Пойдут?
– То, что надо.
Тим перевел взгляд на друга и приподнял брови.
Лануш, тоскливо щурясь, посмотрел на островки с детьми, поковырял носком ботинка землю, вздохнул и утвердительно качнул головой.
Через минуту, взяв жердины, ребята осторожно запрыгали по кочкам.
Первым шел Тим – он принимал брусья, следом на островок перебирался Лануш. Медленно, но верно они продвигались вперед.
Наконец парни добрались до места, где Тиму пришлось остановиться в прошлый раз. Они осторожно уложили жерди одним концом на дальнюю кочку, потом начали связывать брусья друг с другом. Тим заметил, как дрожали руки Лануша – похоже, ему тяжело давался этот поход.
– Дружище, я тебе еще нужен?
По лицу Лануша катились крупные капли пота, он прерывисто дышал. Тим видел, что его друг жаждал вернуться назад, но не дал ему шанса:
– Нужен, старина. Ты мне сейчас нужен как никогда. Идем!
Несколько прыжков по неустойчивым кочкам – и ребята оказались на большом, крепком островке.
– Подожди, – Лануша аж трясло от напряжения. – Дай дух переведу.
Тяжело дыша, чуть не хрипя, он плюхнулся на поросший короткой колючей травой пригорок. Тим уселся рядом.
– Скажи-ка, – спросил Лануш через минуту, кивая на кочки, – а как ты чувствуешь, куда можно наступать?
– Куда можно, не чувствую, – поморщился Тим, – чувствую, куда нельзя.
Он поднял руку и указал на большую, с виду вполне надежную кочку:
– Вот когда на нее смотрю, например, в затылке сразу начинает колоть.
Лануш дотянулся до крупного булыжника и, схватив его, бросил, попав в самый центр подозрительной кочки. Пучок травы сразу провалился вниз и оттуда полыхнуло пламенем. Выгорело все за минуту – на месте пригорка образовалась яма, из которой поднималась тонкая струйка дыма.
Лануш ошеломленно сдавил виски:
– Обалдеть! И что, это всегда работает? Прямо всегда-всегда?
Тим похлопал друга по плечу:
– Всегда, не боись! Обычно не сильно покалывает, но когда смертельная опасность, то укол такой, что будь здоров.
Он не хотел сейчас пугать Лануша, но на самом деле этот дар несколько раз его подводил.
Лануш помолчал и вдруг поднял голову:
– Слушай, а под аркой… как это было?
– Под аркой, – протянул Тим, вставая, – тогда мне в затылок будто раскаленный гвоздь воткнули. Идем?
Через несколько минут парни впрыгнули на островок пятилетнего мальчишки.
– Цел? – Тим присел, ощупывая шустрого пацана. – Ну, руки-ноги не пожег, уже хорошо.
