Тим обессиленно повернул голову. Огонь совсем близко – уже слышалось его гудение. Он хотел снова заорать, но из горла вырвался лишь булькающий звук: он сорвал голос.
Впрочем, это не понадобилось. Женщина сама устремилась вперед. И откуда у нее силы?
Когда они вдвоем выпрыгивали на землю, искры от горящего вала сухой травы уже жалили их, впиваясь в кожу крошечными шипами. Тим и женщина едва успели пробежать несколько шагов и рухнуть в пыль, когда их обдал обжигающий воздух пронесшейся мимо огненной смерти.
– Мама! Мама! – через минуту дети уже плакали, облепив женщину.
И она рыдала вместе с ними.
Тим отупело сидел и смотрел на них. Сил не осталось ни на эмоции, ни на слова.
Подошел Лануш и молча похлопал Тима по плечу. Затем рыжебородый и старик, даже краснолицый фермер приковылял – все крепко пожали Тиму руку. Никто из них не произнес ни слова – те казались лишними и неуместными.
Через несколько минут послышалось громыхание. Скоро Тим увидел ветхую, дребезжащую повозку, плетущуюся к ним по дороге.
– Вот это вовремя, – усмехнулся дед.
Спустя полчаса телега поплелась прочь, увозя раненого и тетку с детьми.
– А что, парни, не желаете глотнуть лучшего ангвудского вина? – дед вытащил из мешка здоровенную, блеснувшую темным стеклом, бутыль.
Глава 6
Гнуды
Из архива газеты «Арвиинские вести».
Через два дня, рано утром, ребята вновь шагали по старой, полузаросшей дороге. В этих красивейших местах совершенно ничего не напоминало о существовании страшного гибнущего леса.
Природа здесь просто изливала безмятежность. Только что поднявшееся солнце пронзало верхушки деревьев острыми оранжевыми лучами, утренний лес переполнял нескончаемый птичий хор, с громким жужжанием проплывали большие, мохнатые, ярко-желто-коричневые шмели. К влажному лесному воздуху примешивался такой терпкий запах разнотравья, что горечью отдавался во рту.
Ребята бодро прошагали все утро. Оба пребывали в прекрасном настроении, Лануш даже насвистывал.
– Слушай! – он округлил глаза. – А Цурука с Щербатым ты тоже так… своим даром уделал?
– Точно, – ухмыльнулся Тим и тут же вздохнул. – В Арвиине мне этого так не хватало.
– Ема-а-а! А я-то, честно говоря, решил, что ты из уличных бойцов. Думал, каждый день дерешься.
Тим отмахнулся:
– Да какое там! Я уже забыл, как кулаками махать. На улице-то все как-то прочухали, шпана давно стороной обходит, – он чуть пожал плечами. – Так, разве что иногда… с бузотерами заезжими цапался.
– Расскажи, Тим.
– Ну…
– Давай, дружище, не томи!
Тим на мгновение задумался, а потом хмыкнул:
– Есть одна история, довольно смешная. Дело было в школе, пару лет назад.
Тим поправил заплечный мешок:
– Так вот, пришли к нам двое новеньких, здоровенные такие, наглые. И сразу решили силу свою показать. И принялись после обеда всех цеплять. Ну знаешь, словечками всякими… насмешечками. Искали, в общем, кого можно прилюдно побить. И чет даже старшие их забоялись, все втихую разбежались. А я ж такой веселухи пропустить не мог – ну и стал мимо них шорохаться. Они меня тут же и заприметили.
Тим красочно жестикулировал, помогал мимикой – он даже изобразил, как его схватили за грудки. На лице Лануша уже расплылась такая широченная улыбка, что засверкали все его зубы.
– И тут вся школа поняла, кого они выбрали, – Тим выразительно поднял брови. – И начала ржать! Я даже не знал, что они могут так ржать, там просто какой-то сумасшедший хохот поднялся!
Лануш уже захихикал:
– А новички что?
– А те, конечно, ошалели… вытаращились, озираются, талдычут: «Вы чего, вы чего?». От их вопросов еще хуже – всем к этому моменту просто крышу снесло, мой класс уже в полном составе по земле катался.
Лануш, смеясь, схватился за лоб:
– Представляю себе!
– Ага. Слушай, а парни-то попались какие упертые, все равно решили меня побить. Замахнулись, ударили – мимо. Переглянулись… и понеслась! Стучат кулаками, стучат, а попасть не могут. Злые уже, красные, еще поднажали, стараются – а все никак. Смотрю потом: устают вроде, спотыкаются, руки трясутся. А я нарочно их не задеваю, хочу удовольствие продлить.
Лануш хохотал во весь голос:
– Ой, не могу!
– И тут – бах! – один другому на ухо что-то шепнул, и оба на колени плюхаются. «Многоуважаемый призрак, – говорят, – простите, мы не думали, что здесь… здесь…»
Тим сымитировал их дрожащие голоса, и как парни зыркали вокруг глазками.
Лануш уже так ржал, что остановился, схватив Тима за руку:
