– Призрак! Стой! Я щас лопну!
– Да, представляешь, они решили, что у нас призраки учатся. И что живыми им оттуда уже не выбраться! После их слов в школе вообще истерика началась. Они всех подкосили – учеников, учителей, поваров, там даже директор уже подошел – так он просто рыдал.
– Подожди! Подожди! – Лануш согнулся от дикого смеха, у него аж слезы брызнули.
Тим ждал, улыбаясь.
Только минут через пять Лануш смог прохрипеть:
– Чем? Чем все закончилось?
– Сбежали они под шумок, больше мы их не видели.
Все еще вытирая слезы, Лануш махнул рукой, и парни двинулись вперед.
Уже, успокоившись, он спросил:
– А затылок… ты его постоянно чувствуешь?
– Да нет. Было разок – он вообще отключился. С утра тренькнуло что-то там и тишина. Я уже подумал, все, пропал дар! А вечером – дзиньк… и снова заработало. Такая вот чумовщина. Ну и когда сплю, тоже, конечно, ничего не чувствую. Но в целом, я тебе скажу, полезная штукенция!
– Ема-а-а! Если бы мне такой дар… Скольким сволочам я бы… Что ж ты молчал?
Тим наморщил нос:
– Нельзя, отец запретил. Говорит, люди такое плохо принимают. Но, – Тим поднял указательный палец, – перед отъездом он наказал: «Напарнику все объясни. Не сразу, а когда он поймет, что к чему. Вы должны доверять друг другу».
– А твой батя бывалый человек. А насчет меня не беспокойся – твой затылок и я теперь лучшие друзья! Хе-хе, каламбурчик.
– Эй, – возмутился Тим, – я в вашу дружбу как-то вписываюсь?
– Сам понимаешь, – Лануш развел руками, – третий лишний!
И снова заржал. Хохоча, они продолжили путь.
Ближе к обеду ребята миновали лесную развилку, но уже спустя несколько минут Тим внезапно остановился. Схватив Лануша за руку, он потянул его с тропы:
– Быстро-быстро! Уходим!
Они бегом кинулись к придорожным кустам и спрятались в них.
– Затылок? – уважительно спросил Лануш.
Тим тревожно кивнул – да, в верхней части шеи застрекотали мельчайшие, едва уловимые покалывания.
Через некоторое время послышался далекий скрип. Звук постепенно приближался, и вскоре появилась гнедая лошадка, запряженная в старую деревянную телегу.
Впереди сидели двое.
Один ростом пониже, в возрасте, его короткие, будто присыпанные мелом волосы топорщились редким ежиком. Белесые бровки, маленькие глазки, выпирающий животик – довольно невзрачный тип, если не считать носа. Знатный, здоровенный шнобель торчал, будто клюв хищной птицы. Мужчина кутался в дорогую серую накидку, отливающую благородным серебром, и лениво помахивал вожжами.
Второй человек, высокий, в длинном буром плаще, натянул капюшон и, похоже, дремал – его голова мерно болталась из стороны в сторону. Сбоку, из-под полы, торчала рукоять меча.
Телега подъезжала все ближе и ближе. Тим напряженно вглядывался в нее, но никак не мог понять, в чем же тут загвоздка. Люди как люди, вроде вполне приличные. И повозка ничем не примечательная, почти пустая, только на дне какой-то груз, прикрытый выцветшим пыльным полотнищем.
Скрипя и покачиваясь, телега проехала мимо ребят. Когда она удалилась шагов на десять, Тим, а вслед за ним и Лануш поднялись в полный рост и теперь всматривались в нее уже поверх кустов.
– Тим, – прошептал Лануш, дергая его за рукав, – твой затылок когда-нибудь ошибался?
– Нет, – так же тихо ответил Тим и через мгновение неуверенно добавил, – Пока нет.
Потирая висок, он озадаченно продолжал наблюдать за повозкой, которая неторопливо приближалась к повороту дороги. Оставалось совсем немного, и деревья скроют ее.
И вдруг полотнище, прикрывавшее груз, отчаянно затрепыхалось. Ткань сдвинулась, и Тим скрипнул зубами. Кса! Все-таки это оно.
Две маленькие худые ноги в цветастой детской пижаме, стянутые несколькими кольцами крепкой веревки, яростно лягались, пытаясь сбросить покрывало. Мелькнули ярко-красные тапочки с огромными бантами.
Мгновение, и телега скрылась за поворотом.
– Ема-а-а! Обалдеть! Это все-таки работает!
Тим приподнял брови, и Лануш смутился:
– Извини, у меня это еще в голове не укладывается.
Оба снова уставились вслед повозке.
– Это они?
Тим хмуро кивнул. Конечно, это они – гнуды, похитители девиц, поставляющие их в бешеный Роднар.
– Не повезло ей, – пискнул Лануш. – Слушай, давай махнем другой дорогой, а?
Но мысли Тима унеслись уже очень далеко.
Самое тяжелое его воспоминание. На следующий день после пятого дня рождения Тима бесследно исчезла его старшая сестра – Далья. Поиски, бессонные ночи, рыдания матери, отчаяние отца, поседевшего за неделю. И ненависть, проросшая в нем к этим нелюдям.
Со временем боль забылась, утихла. Так, по крайней мере, Тим думал. Но вот случилась эта короткая встреча, и в одно мгновение злоба вспыхнула в нем с невероятной силой.
Тим впервые воочию увидел этих самых гнудов, причем за их поганой работой.
Ярость! Ярость! Ведь это могла быть Далья! Это могла быть она!
– Мы должны ей помочь! – проскрежетал он.
– Ема-а-а! – воскликнул Лануш. – Так и знал. Вот так и знал! Мы что, навсегда в спасатели записались?
– Мы должны ей помочь.
Лануш в сердцах пнул ботинком булыжник, и тот улетел в дальние кусты, всполошив птиц. Минуту Лануш молчал, потом, похоже, успокоившись, повернулся к Тиму:
